И я обещал показать им китов.

— Майкл!.. — Фредди забарабанила ему по плечу. — Возьми нас к себе в фильм! Мы будем принцессами русалок! Мы будем плавать с дельфинами! Прятать сокровища! Драться с пиратами!

У Майкла, видимо, на лице образовалось очень сложное выражение, потому что Эван вдруг рассмеялся.

— Так, давай мы это обсудим, — дипломатично сказал Майкл, спустив Фредди на землю и за руку с ней возвращаясь во двор. — Русалки — это здорово, но в сценарии их нет.

— А у нас и сценария больше нет, — объявил Бран, расслышав часть разговора. — А что? Я за.

Русалки — это круто, — сказал он и подставил ладонь, чтобы Фредди звонко врезала по ней пятерней в знак солидарности.

— Так, у тебя уже есть одна, — ворчливо сказал Майкл. — Одной с тебя хватит. Не морочь моей сестре голову.

В доме было шумно, тесно и весело. Спален на всех не хватило, пришлось снимать еще один коттедж по соседству для Иберо, Хлои и Кеннета. Дакота, к удивлению Майкла, согласилась разделить одну комнату с Браном. Наверное, у них что-то происходило. Что-то сдвигалось с мертвой точки, что-то менялось. Майкл не спрашивал и не удивлялся.

Здесь словно поселилась одна семья, незнакомые прежде люди передружились так тесно, что даже Майклу казалось — так и было всегда, они всю жизнь были вместе.

Питер пропадал на кухне с Томми, в свободное время помогая ему рубить салаты и смешивать соусы. Бран из гвоздей и пакли собирал для Фредди и ее подруг железных единорогов. Эван деликатно отчитывал Бобби за украденный сыр и поломанные кусты. Дакота и Сара гуляли в сосновых рощах, по очереди таская на руках и развлекая малышку Гагату. Они сдружились быстро и тесно, найдя множество общих тем.

Иногда они казались похожими, словно сестры-близняшки, различаясь лишь цветом волос.

Трудно было сказать, кому первому пришла в голову идея снять их в качестве семейной пары — последней из тех, что помогла Питеру добраться до океана. Но пара из них вышла огненная. Они даже ни разу не поцеловались на камеру — но они так держались за руки, пока Сара вела машину, так переглядывались, сплетая пальцы, что даже Питер однажды обрел дар речи и попросился выйти на свежий воздух. Пришлось делать перерыв, пока он, алый от смущения, ходил взад-вперед и обмахивался плакатом.

Майкл понимающе сочувствовал — ему самому становилось жарко от их химии, которую они обе выдавали по команде так легко, будто уже лет двадцать снимались в кино.

— Тебе же нужна мужская аудитория, — подмигнула Дакота, высунувшись в окно машины и наблюдая, как Питер мотыляется вдоль обочины. — Получай.

Бран задумчиво смотрел в ее сторону, когда она сидела на качелях перед домом, вполголоса напевая колыбельную малышке Гагате.