Ближайшие кусты неожиданно зашевелились, послышался рык…

Через секунду оттуда выскочила здоровенная бродячая собака! Я ударил по ней лёгким воздушным импульсом — и шавка с жалким воем улетела куда-то обратно в заросли, вместе с кучей сломанных веток.

Возвращаться она не решилась.

Метров через двадцать я вышел к полукруглому, ободранному крыльцу. Вокруг валялись этикетки, бумажки, бутылки, была протоптана тропа вдоль всего дома и ко входу.

Грязь и разруха… И похоже, тут кто-то постоянно бывает.

Ничего магического рядом не ощущалось, так что я спокойно толкнул рассохшиеся деревянные двери и оказался внутри.

Холл оказался большим. Прямо от меня расположилась широкая лестница, ведущая на второй этаж, над коридором которого не хватало изрядного куска крыши.

За лестницей виднелся проход в задние комнаты, а коридор уходил налево и направо.

Здесь всё было на последнем издыхании. Облупившаяся краска на стенах, разбитые деревянные панели и старинные люстры, треснувший кафель на полу, местами и вовсе выдранный под корень. Некоторых дверей не было, а в половину окон, не имеющих стёкол, задувал холодный ветер.

Тот тут, то там валялись обломки мебели — стульев, столов, шкафов, диванов, стеллажей, ещё чего-то, что просто превратилось в груды мусора.

— И как тут что-то искать? — спросил я сам себя, обходя холл по кругу.

Я старался держать ухо востро. Вот сейчас бы Мунин просто как разведчик тут сильно пригодился бы… Может, стоило взять его с собой?

Ладно, в следующий раз.

Вскоре выяснилось, что особняк Чарышниковых совсем немаленький. Левое крыло заканчивалось большим залом, в котором было установлено много столов, и валялись остатки каких-то механизмов. Были здесь и полностью пустые помещения, в которых стоял затхлый запах. В одном из закутков я обнаружил спуск в подвал. Двери там не было, а внизу царила непроглядная темнота, так что сходу лезть туда я не стал.

Правое крыло изгибалось буквой «Г», и когда-то было, по все видимости, жилым. Тут я нашёл несколько спален с истлевшими матрасами и остатками кроватей, разбросанными полусгнившими книгами и такой же одеждой.

Брезгливость сейчас была неуместна, поэтому осмотрел найденные книги — но это оказалась художественная литература. Какие-то женские романы, детективы и проза, фантастика, если судить по обложкам. В рассохшихся тумбочках и шкафах тоже не обнаружилось ничего особенного.

Закончив беглый осмотр первого этажа и не найдя ничего интересного, я решил подняться на второй. Каменная лестница, местами уже с отколовшимися ступенями, и в одном месте заваленная осколками крыши, доверия не внушала — но всё-таки выдержала.