К счастью, от родителей мне досталась яркая привлекательная внешность, немалый лимит карманных денег и гибкий находчивый ум. Всё это позволило мне очень скоро стать одной из так называемых «звёзд» факультета. Сначала моя популярность дарила иллюзию нужности, значимости, того, что мне так не хватало в нашей рушащейся семье, но быстро приелась, и вскоре я встретила его.

Игорь мне показался не таким, как все: умный, милый и простой в общении парень. Он долго и красиво ухаживал за мной, не настаивал на близости и не превращался на свиданиях в осьминога, готового облапать всё, до чего можно дотянуться, и я ему отдалась.

Начинался июнь – пора экзаменов. Несмотря на то, что лето только вступило в свои права, на улице было знойно днём, а вечера радовали лёгкой прохладой, но я сильно нервничала, ведь уже вторые сутки не могла дозвониться Игорю.

Отправив ему сообщение в популярном мессенджере, я пригласила его в наше любимое кафе. Убедившись, что он его прочёл, надела новое короткое платье и туфли на высокой шпильке и отправилась на свидание.

После пятой кружки капучино, трёх эклеров и двух пачек изведённых бумажных салфеток я поняла, что ему, как и остальным, нужна была только победа. Рассчитавшись, увидела, что забыла свою кредитку, а наличных едва хватило на оплату счёта.

Путь до общаги был неблизким, а общественный транспорт уже не ходил. Проклятые шпильки, надетые в угоду этому предателю, громко цокали в ночной тишине, а по спине бегали мурашки от страха.

Я шла, часто оглядываясь, но по тротуарам ходили редкие прохожие, не обращая на меня внимания. До общаги оставалось всего несколько проулков, но я додумалась свернуть в одну из подворотен, решив сократить путь. Ощущение, что кто-то смотрит мне в затылок, усилилось. Я уже почти бежала, но проклятые шпильки мешали, цепляясь за каждый камень, а потом я почувствовала резкий рывок. Кто-то дёрнул меня за руку, но, прежде чем я сумела закричать, услышала характерный электрический треск и потеряла сознание от резкой боли, пронзившей бок.

А когда очнулась в просторной светлой комнате, решила, что умерла или нахожусь в коме. Потому что, распахнув глаза, увидела склонившегося надо мной невероятно красивого смуглого парня, у которого были явные проблемы с ушами.

Этот смертник похлопывал меня по щекам.

– О, остроухий! Что за бред? – поморщилась я, с удивлением озираясь по сторонам, в то время как этот тип отшатнулся от меня с видом оскорблённого Наполеона.

– Я не бред, а Дерек Дилентайн! – его синие глаза-омуты окатили меня презрением. – Запомни моё имя, странная самка, скоро ты будешь его выкрикивать!

– Разбежался! – фыркнула я, пытаясь подняться на ноги, а этот вредный ушастый даже не пошевелился, чтобы помочь мне встать.