Сердце ученика затрепетало, он с затаенным восторгом поднял на того глаза.

Муан, молча наблюдающий за их диалогом, увидев выражение, с каким Ал засмотрелся на Шена, настороженно прищурился.

— Как долго ты жил с ним? — задал другой вопрос Шен.

— Около двух лет, примерно с одиннадцати до тринадцати. Прежде, чем уйти в орден, — отозвался Ал.

«Не стало ли его желание уйти в заклинатели таким ярким в том числе из-за отчима? Нужно было иметь очень серьезный настрой, чтобы в тринадцать лет в одиночку пойти черт знает куда в надежде стать бессмертным заклинателем», — мысленно прикинул Шен.

— Расскажи мне, как ты встретился с ним в Хэфане, — еще раз повторил хозяин Проклятого пика.

Ал не мог дважды проигнорировать прямой вопрос, немного неловко он стал отвечать:

— После того, как мы посетили павильон с призраками, я не знал, куда вы с мастером Муаном ушли, поэтому бегал по городу в поисках и случайно столкнулся с ним. Он приказал мне помочь разгрузить товар, поэтому почти целый день я этим и занимался. Потом он сказал мне обязательно прийти встретиться с ним на утро следующего дня, но я не пошел.

Ал почти гордился собой: получилось на диво складно.

— Чем? — взгляд Ала забегал по улице и упал на торговца шелком. — Всяким разным: тканью, украшениями, специями…

Шен, внимательно наблюдающий за Алом на протяжении этой беседы, понял, что что-то ученик ему не договаривает, вот только почему? Этот вопрос продолжал его беспокоить весь дальнейший путь до библиотеки.

На самом деле торговля рабами была совсем не презираемой работой, а люди, занимающиеся перекупкой, назывались посредниками. Ничего незаконного в ней так же не было: многие родители-бедняки продавали своих детей, кто-то сам уходил в рабство, не имея другой возможности прокормиться, так что обычно рабы спокойно принимали свое положение и не роптали на судьбу.

Конечно, иногда рабами становились политические осужденные и вся их семья, или пленные народы, но таким видом «товара» его отчим не занимался.

В народе «посредники» были вполне уважаемыми людьми. Но Ал чувствовал, что не должен рассказывать о подобном Шену, потому что тот, с его идеалистичными взглядами и ореолом белого лотоса, может неправильно понять ситуацию.

Они остановились перед большими распахнутыми воротами, за которыми раскинулся парк с редкими деревьями и широкой выложенной камнем площадью, на другом конце которой стояло массивное трехэтажное здание. Вдалеке за зданием располагалось еще одно размером побольше, а сбоку возвышалась узкая круглая пагода на восемь этажей.

— Библиотека Кушона принадлежит монастырю Дун, — пояснил Муан.

— Они пускают туда всех желающих? — насторожился Шен.

— Нас — пустят, — заверил мечник.