Впрочем, хотя на дворе и начало девятнадцатого века до тех границ что были в моём мире, Русскому царству ох как далеко.

На престоле по-прежнему восседают Рюриковичи и сегодня это Иван Четвёртый. Возможно я и ошибаюсь, но кажется именно так звали Грозного, а он правил лет за триста до настоящего времени. Впрочем, без разницы. Бесполезно искать параллели с моим миром, начиная эдак века с тринадцатого. Да я даже не слышал тут таких громких княжеских родах как Романовы, Шуйские, Скуратовы, Юсуповы и других, которые были известны даже таким двоечникам как я…

— Господа, позвольте мне прочесть из моего нового, — подал голос один из старшекурсников, с нечёсаной шевелюрой чёрных волос.

— Просим Александр Сергеевич, просим! — захлопала в ладоши одна из девиц.

Если что, то это не Пушкин, хотя слог у него гладкий настолько, что стихи его запоминаются сами собой. Или причина в моей хорошей памяти? Не суть. У него и впрямь получается занятно и слушать приятно и почитать в удовольствие. А главное, всегда занимательный сюжет.

Народ разбился на группы. В соседней комнате уже звучит пианино и слышится приятный девичий голос. Очередной слезливый романс на тему несчастной любви. Ни в коем случае не осуждаю, каждый проводит время так, как ему нравится. Тем паче, если при этом получается разбиться на группы по интересам. А всё же большую квартиру снимает мой однокашник Хвощёв. Пять комнат, не считая туалетной комнаты и кухни.

Вообще-то, я бы тяпнул водочки, а лучше коньяку, здесь они, к слову, куда приятнее на вкус, чем в моей прошлой жизни. Но сегодня мы собрались не для попойки, а для приятного времяпрепровождения с девицами, и крепкого алкоголя нет. Хотя-а-а, было бы желание, а надраться можно и пивом.

— Не любите выпивку?

Я обернулся на голос и встретился взглядом с Нефёдовой. Нет, ну вот правда, как мог позабыть о такой красавице? Высокая, стройная с рельефной грудью, затянутой в мундирное платье, лишний раз подчёркивающее ладную фигуру. Правильный овал лица, чуть припухлые губы маленького рта, прямой и аккуратный носик, миндалевидные глаза, и всё это в обрамлении белокурых волнистых волос. Прямо анимешная красавица, да и только.

— Ртищев, Никита Григорьевич, — обозначив поклон кивком, представился я.

— Знаю. Как и вы в курсе, кто я, — улыбнулась она.

— Решили пренебречь правилами приличий?

— Правила, условности, обычаи. Порой они мешают в достижении цели. А я здесь только ради того, чтобы познакомиться с вами в неформальной обстановке.

— Елена Владимировна, вы наконец-то пришли, — подошёл к нам Даудов.

— И очень надеюсь, что не пожалею об этом, Родион Трифонович, — с улыбкой ответила она.

— Вы находите наше общество шумным?

— Напротив, пока всё выглядит весьма пристойно.