— Здравствуйте, матушка.

— Здравствуй сынок. Ты где сейчас?

Я-то её вижу, а вот она видеть меня не может, только слышит. Вот если вызовет сама, тогда совсем другое дело. Ну, вот такая тут связь.

— Я в номере на постоялом дворе. Уже возвращаюсь.

Долго обманывать мать не получалось. Она всё же беспокоилась обо мне, и систематически связывалась по карте. А это могло случиться и не ко времени. Когда тебя вызывают, в любом случае отвлекают, и если это случится во время схватки… Я конечно не трус, но и огребать как-то желанием не горю. Вот и признался ей.

В конце концов, для дворянства риск, это непременная составляющая их жизни. Они ведь в первую очередь воинское сословие, а все привилегии уже прилагаются к служению и долгу. Поэтому их с младых ногтей учат сражаться. Иное дело, что я недоросль и заявленный ранг у меня всего лишь первый. Предпочитаю скрывать свои возможности даже от матери. А то кто его знает, где и когда ей возжелается похвастать сыночком, или устроить мне выгодную партию. Слабому же одарённому рановато думать об охоте на тварей.

Матушка конечно всполошилась, но достаточно быстро взяла себя в руки. Пообещала устроить мне сладкую жизнь по возвращении, ну и потребовала поберечься, дабы по возвращении получить свою порцию звиздюлей.

— И как успехи? — спросила она.

— Капитанское жалование и опыт охоты на тварей. Я за эти три месяца узнал о боевых рунах куда больше, чем за год в университете. Ну и тесаком помахал не в учебной схватке, а в смертельной.

— Думаю пару тройку дней отоспаться вволю, а там и в обратный путь.

— Бражничать будете? Не забывай, что ты ещё недоросль.

— Не забуду, матушка. Только не могли бы вы меня пока не вызывать.

— Хорошо, — понимающе улыбнулась она.

Полагаю, что решила, будто сынок станет бражничать и заниматься иными непотребствами, после длительного похода в дикие земли. Недоросли-то недорослями, но отцы сами приучали сыновей как к чарке, так и к плотским утехам. Полагается, что лучше уж чадо вкусит порока под присмотром, чем по дурости, отчего может сорваться как камень под кручу. Вот и реципиента моего провёл через это отец, пока ещё был жив, а матушка не особо возбраняла, единственно следила, чтобы чрезмерно не увлекался.

Вообще-то, она мне чужая. В этом теле я оказался не так давно и ни разу не воспринимаю её как родную кровь. Но если желаю вписаться в местное общество, а не прятаться бирюком в глухих лесах то должен её и слушаться, и почитать, и оберегать как честь, так и жизнь не щадя живота своего. Вот я и почитаю.

Поначалу было сложно. Она мне ведь по факту ровесница, ну и как мне её матушкой величать, и в степь далёкую не отправить пешим маршрутом. Приходилось каждый раз себя одёргивать, считать до десяти, чтобы не наворотить чего дурного. Обошлось.