А то матушкиных карт осталось только две, моих нет и вовсе, я их Лене отдал. Самому в последнее время засесть за их написание тупо некогда.

— Ну что, будем говорить? Или предпочитаешь помучиться? — спросил я у спелёнатого Сиплого.

— Ничего я тебе не скажу.

— Странный ты. Реально будешь играть в героя и примешь мученическую смерть? За кого? За нанимателя? А главное, ведь бесполезно. Твои подельники были более разговорчивы. Мне всего-то нужно найти мальца Тихоню и он мне расскажет то, что хочешь утаить ты. Вернее, он только подтвердит то, что ты мне так или иначе всё равно расскажешь.

— Совсем другой разговор. Кто меня заказал?

— Он не представился, но я выяснил, что он служит в доме князя Каменецкого. Тихоня видел его при княжиче Михаиле.

— А с чего Беляев взял, что это был другой?

— Я перерисовал портрет переданный нанимателем. Зачем, без понятия. Тебя он тогда сказал пока не трогать, но быть готовыми отработать гонорар. В чём заморочка не знаю.

— Ну так кончай тогда, — сплюнул он.

— А вот тут извини. Верить, то я тебе верю. Но не доверяю. А потому должен убедиться.

— Ну и с-сука же ты.

— Да ладно тебе жаловаться, — извлекая засапожник, отмахнулся я. — сам посуди, мне ведь с княжеским родом бодаться. Хочу быть уверенным, что за дело, а не из-за твоей подставы.

Я не маньяк. Но с той парочкой было проще. Они оба были в моём распоряжении и я мог провести перекрёстный допрос. Здесь же мне проверить сведения не с кем. Тихоня? Ты поди его ещё найди. Опять же, не факт, что мальчонку не приберут. Да хоть тот же Беляев. Вообще без понятия, что это за тип.

— Как дела, Тимофей? — спускаясь с крыльца столичной усадьбы, спросил княжич Каменецкий.

При этом он хлопнул и не без удовольствия потёр ладонями. Ему не холодно, «Телогрейка» вполне справляется с морозом. Хорошее же настроение обусловлено окончанием постельного режима. Срок приличествующий после ранения на поединке, миновал и теперь он наконец на ногах.

Вообще-то, пролежать пришлось подольше, батюшка настоял, в назидание на будущее. И никакие увещевания на него не подействовали. И ладно бы Ольге разрешили посещения, так нет, тут дед вздыбился. А Михаил его уважал и старался по пустякам не расстраивать. Подумаешь пролежать в постели чуть дольше. Да ерунда! Но всё же хорошо, что эта необходимость осталась позади.

— Дела, как сажа бела, Михаил Антонович, — ответил верный слуга.

Боец из него не очень, зато верный, аки пёс. Он уже два десятка лет как выполняет самые деликатные поручения старого князя Каменецкого, а с некоторых пор приставлен к княжичу. Сознавая, что Андрей Иванович немолод, Тимофей решил сделать ставку на Михаила, служа ему верой и правдой. Он выполнял его деликатные поручения, при этом умалчивая о том, о чём просил не распространяться его новый господин.