Остановить, пока он не наделал еще больших глупостей и все не зашло слишком далеко.

Голицыны частично руководствовались теми же мотивами, а частично ими владела обида за недавнюю опалу и понесенные убытки. К тому же Дмитрий Михайлович все еще лелеял мечту об устройстве в России дворянской республики. Долгоруков не мог простить гибели своих родных, принявших страшную смерть на эшафоте. И вместе с тем также считал политику Петра Второго губительной.

С гвардейцами дела обстояли просто. У них появилась возможность ухватить удачу за хвост и сделать карьерный взлет. Кому не затуманит разум возможность из капитана, пусть и лейб-гвардии, стать генералом. Ну и сознание причастности к чему-то весьма значимому, куда же без этого.

– Случилось то, Гавриил Иванович, что Ушакову известно о нашем заговоре, – резко усаживаясь за большой письменный стол, на стул с высокой спинкой, произнес Дмитрий Михайлович.

– Точнее некуда. Вот господа офицеры, – кивок в сторону трех гвардейских капитанов, – сообщают, что в их среде нашелся один, состоявший на службе Ушакова.

Головкин требовательно посмотрел на офицеров. Те верно истолковали его взгляд, и один из них, прокашлявшись, доложил:

– Мой поручик Треухов. Мы как раз выходили из трактира, когда он споткнулся и сильно приложился головой о мостовую. Ну мы подхватились и к медикусу. Спасать эту гниду. А он в бреду давай разговаривать. Словом, оказался подсылом ушаковским.

– То есть что именно известно Ушакову, мы не знаем?

– Не знаем, – подтвердил вывод Головкина хозяин дома. – Но времени у нас нет. Нужно действовать, и немедленно.

– Как некстати, – вздохнул Головкин. – Мы еще не успели в должной мере подготовиться. Нам все еще не удалось вовлечь в заговор Елизавету и заручиться гарантиями своего влияния на нее в будущем.

– Она всего лишь кукла, думающая только об ассамблеях, нарядах и украшениях, – отмахнулся Долгоруков.

– В ней течет кровь Петра Великого, – покачав головой, возразил Головкин. – Что это значит? Посмотрите на Петра Алексеевича, и вам все станет ясно. Возводить ее на престол, не опутав перед тем сетями, опасно.

– Но еще опаснее ничего не делать. Ты верно заметил, Гавриил Иванович, в мальчишке дедова кровь. Так что действовать нужно быстро, а там, даст Бог, приберем Елизавету к рукам. Уж безобразия, творимые Петром, она продолжать не станет.

– Да я и не спорю с тобой, Дмитрий Михайлович. Просто хочу всех нас предостеречь. Надеюсь, вы уже начали действовать? Или ждали меня?

– Начали, – решительно произнес хозяин дома. – Петр нынче на ассамблее у Механошина. Когда будет возвращаться, его и повстречают.

– Господа офицеры? – Головкин перевел взгляд на преображенцев.

Его поведение никого не удивило.