На этот раз охранника. Знатно вышло. Оно можно и от боли Богу душу отдать, но это вряд ли. А вот сознания лишится. Только бы не дать истечь кровью. Иначе с Савина голову снимут. У Ушакова к ним вопросов будет прорва.

Из кареты послышался плач ребенка. Женщина блажит. Хотя и не кричит, но все одно слышно. Ну да. Девице, да еще из благородных, к разбойникам лучше не попадать. Даже если пожелают получить выкуп, от потехи нипочем не откажутся.

А вот и последний. Ты гляди, боевитый. Хотя кто бы сомневался. Но и ловок. Особо не отсвечивает. Все время старается держаться под прикрытием кареты.

Это чего он оставил Силина без присмотра? Надеется на то, что тот сочтет за лучшее помочь своим похитителям, чем рисковать отдать свою жену в руки татей?

Правильный в общем-то расчет. Потому что за каретой появился еще один. И похоже, тоже оружный. Ну и кто из вас кто? Если бы можно было рассмотреть лица, было бы проще. Силина Алексей помнит хорошо, пару раз сиживали за кружечкой пива. Но сейчас ничего не рассмотреть и по платью не опознать.

Ну вот. Еще один целится. Кто – не понять. Половина лица скрыта. Погоди. А ведь фузея-то ходуном ходит.

Сразу видно, что стрелок аховый. Может ли этот быть один из похитителей? Да ни в жизнь. Эти парни с оружием обращаться умеют. И нервы у них что канаты стоячего такелажа.

Ишь ты, немчура хитрый. Выходит, решил рискнуть своим пленником. Тать выстрелит, обозначит свою позицию, а ты саданешь уже по нему. Повезет – пленник останется жив. Не повезет… Что же, своя рубашка ближе к телу. Наверняка Силин уж успел наболтать, и те сведения у того самого четвертого, которого с вами нет.

Ладно. Если этот получается Силин, то вон та нога, немчура, твоя.

Выстрел! Савин сквозь дым еще успел рассмотреть, как подломилась простреленная голень. Когда увесистый кусок свинца попадает в кость, то ее в буквальном смысле дробит на кусочки. Выход один – отрезать ногу к чертям и молить Бога, чтобы остаться хотя бы калекой. Потому как тут гарантии никакой.

Вжью-у! Да что тут за чудеса творятся?! Опять прилетела пуля, а выстрела нет. За каретой блажит раненый. Этот чувств не лишился, но больно ему сейчас нестерпимо. Силин, кое-как укрывшись за каретой, возится с фузеей. Это что же получается? Это он, что ли, стрелял? Хм.

Из чего – непонятно, но стрелок оказался добрый. Еще чуть-чуть, и череп снес бы. Хотя… Нет, точно случайно вышло. При такой-то дрожи в руках, хорошо если пулю вообще в нужную сторону направишь.

– Эй! Витя! Ты палить-то прекращай! Ну чего замер? Я это, Савин Алексей, сержант из роты охраны. Признал?

– Нет, архангел небесный. Витя, я выхожу. Гляди, не пальни сдуру.

Повязать раненых оказалось делом довольно быстрым. Потом с помощью Марии Константиновны наложил повязки. От Силина проку было мало.