Пусть будет по-твоему. Да не вздумай никого хулить.

– Не буду, Петр Алексеевич.

– Тогда хвастай, чего успели добиться. Ну что опять не так-то? – Видя, что Нартов замялся, Петр в возмущении даже откинулся на спинку кресла.

– Петр Алексеевич, а нельзя ли сделать так, чтобы те, кто добился успеха, сами тебе обо всем и доложили?

– Опять за свое? Или ты не в курсе, чего твои молодцы напридумывали?

– Отчего же, в курсе, – насупился Нартов.

– Андрей Константинович, ну не могу я каждый раз терять время, чтобы лишний раз похвалить твоих подопечных.

– Ты меня неправильно понял, государь.

Конечно, доброе слово и кошке приятно, и это возымеет свое влияние на крепость духа и подстегнет усердие. Но главная причина не в этом. Порой у нас появляются некоторые вопросы, в решении которых ты мог бы оказать помощь.

– Я-а? – Петр от удивления даже задохнулся. – Ты ничего не путаешь, Андрей Константинович? Как я могу помочь разрешить какой-либо вопрос, когда любой из них в науках превзошел меня во много раз?

Петр едва сдержался, чтобы не сказать, что чем дальше, тем пропасть будет расти с еще большей быстротой. Молодой император решил сосредоточиться на делах государственных, окончит уж как-нибудь университет, и хватит…

– Ну как-то же у тебя все эти идеи появились, – и не думал сдаваться Нартов.

– Андрей Константинович, ты меня еще гением назови. – Петр замахал на ректора руками. – Да я и сам не знаю, как они, клятые, появляются. То приснится что-то, то вдруг взгляну, и тут же мысль появляется.

– Вот видишь. Тебе только подумалось о ткацкой махине, а сколько всего это притянуло за уши. Я когда еще винторезную махину измыслил, а применения ей так и не нашли. Я слышал, будто как только махиностроительный завод заработает, ему уж и заказ готов, мол, хочешь при каждой верфи токарные мастерские устроить.

Да на оружейных заводах ввести такие же. Да чтобы по единому стандарту.

– Есть такое дело. Но тут моей-то заслуги никакой. Еще дед всю армию к единому стандарту привел. Я просто делаю, как и он, только не в армии, а на заводах.

– Так отчего же покойный Петр Алексеевич до того не додумался?

– Ну… не ко времени ему было. Шведа, турок да персов бить потребно было.

– Ладно. А все иное? Та же огненная махина, которую ты предложил?

– Ну-у это… Подумалось просто, когда мне объяснили, как английская огненная махина работает… Да я тебе рассказывал.

– Рассказывал, Петр Алексеевич. Но никто не подумал, а ты подумал.

– Получилось? – Петр даже приподнялся с кресла.

Нартов вынужден был заговорить. В конце концов, перед ним все же император, и его терпению есть предел. К тому же он прибыл сюда именно затем, чтобы услышать новости, а его уж четыре часа томят, так и не удосужившись поделиться этими самыми новостями…

– Кхм.