Нет, мысль, возникшая в голове, была довольно удачной и в чем-то даже необычной, хотя он и не знал, когда сможет к ней вернуться. Однако по сложившейся привычке поспешил ее записать.
А расстроило его то, что из-за тряски запись вышла корявой, строчки прыгали как взбесившиеся, буквы разных размеров, слова далеко не всегда разборчивые. Молодого императора отличала аккуратность практически во всем, и своим четким почерком он мог по-настоящему гордиться. Нужно будет переписать, когда доберется до места, пока память свежа и запись можно восстановить без труда. Бывало такое, что к своим заметкам он возвращался по прошествии времени.
Взглянул в окно. Н-да. За пределы столицы они уж выехали, но все одно трястись еще часа три, никак не меньше, пока карета с небольшим эскортом доберется до места. Это верстах в сорока от столицы. Была там деревенька Саглино, не больше десятка дворов. Была, да сплыла.
Время вполне позволяло, дорога пошла не такая уж и тряская, как это было на брусчатке и разбитых, еще не мощенных улицах столицы. Карету мерно покачивало на наезженном тракте. Петр специально избрал этот способ передвижения, так как хотел банально подремать. Чем дольше он пребывал на престоле, тем больше вникал в государственные дела, а тут еще и непрекращающийся процесс обучения.
Оно конечно, если исходить из одного только желания отдохнуть от тяжких дел, то тут лучше всего подошла бы река. Но опять же, выигрывая в одном, неизменно проигрываешь в другом.
Василий, заметив, что государь начал моститься для отдыха, подсунул небольшую подушку. Ага, так куда удобнее. Петр благодарно кивнул денщику. Тот зарделся, довольный похвалой. Казалось бы, не в первый раз уж предугадывает, что и как сделать, но каждый раз безмерно рад, когда попадает в яблочко.
Крепко уснуть не удалось.















Комментарии
Добавить комментарий