Особенно его настроение ухудшилось после нового года. Даже на юбилее Станислава Валерьевича Макс произнес какой-то сдавленный, будто неполноценный тост, хотя говорить красиво, долго и на любую тему — его стезя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Никто не заметил разницы. Я заметила.

Беру его за руку, он тут же сжимает ладонь в ответ.

— Мы несколько лет с ним готовились, ждали этот январь, — произносит Макс. — Пупыш мечтать не просто переделать Кале, а еще переименовать, дав свое имя.

— Район Пупыша? Пупышинск? Пупышка?

— Как ты меня радуешь каждый день моей жизни. А что, мне нравится: пробка через Пупышку, торговый центр на Пупышке. Петр Андреевич был бы в восторге! Он работал с Кале, еще когда я в школу ходил. Тоже оттуда.

— Надо же. Мне кажется, он видит тебя с неба.

— Аня, — Макс мягко осекает романтичный порыв.

— Ну а что? Это ведь вопрос веры. Можно ее и не иметь, но даже если после смерти пустота и распад на атомы, никому не станет хуже, если при жизни ты чаще улыбаешься.

— Что ж. Логика в этом есть. — Он чуть сжимает мою руку. — Жаль, что он так рано ушел.

— Немного не дожил до цели.

Максим не хотел меня сюда брать: еще совсем рано, холодно, — но я настояла с вечера. Мы первые положили цветы у памятника. Когда жена Пупыша приедет, она будет видеть, что не единственная скучает. Возможно, эта мысль чуть согреет ее. С чужими Максим не слишком сентиментален, особенно когда нужно не на показ, а искренне. Он…. в действительность много стесняется. В нашей семья я, скажем так, отвечаю за связи с общественностью.

— Слушай… давай я останусь? — выпаливаю, когда мы забираемся в теплый салон автомобиля. — По фигу на эту неделю моды. У тебя сложный период, тебе нужна база, куда ты будешь возвращаться каждый день.

Макс качает головой задумчиво.

— Спасибо, Аня, но эту жертву я не приму. Буду злиться, что не только у меня всё идет по звезде, а оно так и пойдет, операция не сможет пройти идеально, но и что ты отказалась от важного. Нет уж.

— Мне немного… страшно ехать без тебя.

— Я буду с тобой мысленно каждый день. И на телефоне, конечно. Ты должна повзрослеть, — он целует мою руку. — Увидеть перспективы. И сама решить, хочешь ли быть со мной. Это важно.

— Потому что я такой, какой есть. Потому что я значительно старше, и у меня багаж за плечами. И еще, потому что я тебя люблю. Нутро у меня ноет и горит при мысли, что на тебя будут пялиться всякие утырки, что ты станешь успешна и продолжишь также хорошо зарабатывать, а то и больше. Станешь независимой. И поймешь, что мир шире нашего брака.