Тонкая рука поднялась, чтобы дотронуться до его щеки.

— Мой красивый храбрый муж, — прошептала она, и Ричард прижался губами к ее пальцам. Его плечи дрожали. — В мире столько жестокости, столько страданий. Я умру очень скоро, но я рада, что успела увидеть тебя. Что последним лицом, которое я запомню, будет твое. Я буду любить тебя вечно.

— Ты не умрешь. Я позову лекаря. — Ричард сорвался с места, и хотел послать за доктором, но слабая рука Марии удержала его.

— Нет. Я истекаю кровью, уже много часов. Мне осталось совсем немного. Ты должен знать, я кричала, пока у меня хватало сил. Никто не сжалился надо мной, и другими женщинами. Они животные., настоящие звери. Флетчер хуже всех. Он изнасиловал и забрал Луизу. Он не отдал ее толпе своих псов, как сделал это со мной и Риссой, и остальными девушками. Она его трофей. Бедная девочка. Пожалуйста, Ричард, прости меня. Я не смогла защитить себя и Луизу. Они…. Я ничего не могла сделать.

Мария горько зарыдала. Ричард крепко обняв прижал ее к своей груди, закованной в броню, которая не смогла защитить его сердце, истекающее кровью.

— Это я виноват, ты не должна себя винить, Мария. Я никогда не прощу себя за то, что не смог тебя уберечь. Я был глупцом, я погубил тебя.

— нет-нет. — покачала головой Мария. — Ты не виноват…. - хриплое рыдание сорвалось с потрескавшихся губ. — Ты еще кое-что должен знать. Когда ты отправился в поход, я не сказала, что беременна. Мы так долго этого ждали, я не хотела, чтобы ты менял свои планы. Наш сын должен был родиться через три месяца. — голос Марию звучал на удивление громко, словно она собрала остатки сил, чтобы сказать ему все. Посеревшее лицо Ричарда свела судорога. Отпустив ее на кровать, он отшатнулся.

— Что ты говоришь…. - прохрипел он.

— Меня и других понравившихся им женщин затащили в тронный зал. Они заливали нам в рот вино, а потом началась оргия. Нас били и насиловали несколько часов. Когда начались схватки, Флетчер перенес меня сюда. Младенец родился мертвым, я спрятала его. В ногах, под покрывалом…. - голос Марии сорвался, она снова зарыдала и с силой сжала руку убитого горем мужа. — похорони его, Ричард. Умоляю тебя….

— Боже, Мария, ты разрываешь мое сердце. Как же мне дальше жить с этим? — с отчаяньем простонал Мельбурн, уткнувшись лицом в ее предплечье. Его святая Мария еще пыталась утешить мужа, водя ослабевшими пальцами по жестким черным волосам Ричарда. Он чувствовал, как замедляется ее дыхание, как жизнь покидает некогда прекрасное тело.

— Он хотел, чтобы я выжила, хотел, чтобы ты знал, что они со мной сделали, со всей твоей семьей. Алекс Флетчер — исчадие ада, и он никогда не остановится. Ты должен убить его, Ричард. Я верю, что ты это сделаешь. Ради меня, ради нашего убитого сына и растоптанной чести.