Камин круглые сутки вовсю полыхал, прогревая покои и делая воздух невыносимо душным и спертым. Она укрыла графа несколькими одеялами, но он продолжал дрожать. Нательное белье промокло от холодного пота, лоб покрылся испариной. Девушка выбилась из сил, пытаясь сохранить тепло в спальне, и в тоже время ей приходилось следить за тем, чтобы свежий воздух поступал в покои. Она неустанно обтирала его лицо смоченной в уксусе тканью, поила с ложечки отварами, прописанными лекарем, сама настаивала их, кормила жидким бульоном, который он выплевывал на чистые простыни и одеяла, а ей приходилось их менять на чистые и все начинать сначала.

Элизабет и не представляла, какой не посильно трудной станет ее вынужденная жертва, и иногда жалела, что недостаточно жестока, для того, чтобы дать графу умереть.

Когда вечером появился лекарь, они вместе обработали рану, которая выглядела прескверно. Слуги принесли лохань с водой, чтобы помыть графа. Элизабет позволили не участвовать в этом, но она не могла просто стоять в стороне. Очень осторожно слуги погрузили графа в ванну и протерли влажное от пота тело теплой водой. Элизабет снова поменяла простыни и одеяла на кровати, врач наложил свежую повязку, и графа уложили обратно на постель.

Все это время он совершенно пустыми глазами смотрел на лица людей, суетящихся возле него, явно находясь мыслями где-то в другом месте. Лиз Невилл он казался очень бледным и больным. За одни сутки лицо его осунулось, под глазами появились темные круги, а кожа приобрела синеватый оттенок. Воспользовавшись присутствием Рипли и слуг, девушка попросила их помочь накормить Мельбурна и влить ему в рот лекарства. Когда все процедуры были закончены, она обратилась к лекарю.

— Что вы думаете, доктор? — устало заправляя за ухо влажную прядь волос, спросила Элизабет, тревожно глядя на него. — Графу станет лучше?

Рипли долго и сурово смотрел на нее.

— Боюсь, что не скоро, миледи. Рана воспалилась. Жар, лихорадочное состояние, бред, возможно, припадки, вот что нас ждет в ближайшие пару дней. И если кризис минует, он пойдет на поправку.

— Каковы его шансы? — упав духом, спросила Элизабет.

— Все в руках Господа, дитя мое. — печально улыбнулся лекарь, собирая свои инструменты. — Я бы советовал вам связать его.

Сейчас он спокоен, но в любой момент все может измениться.

— Я подумаю над этим. — кивнула Элизабет. Мысль о том, чтобы связать этого гордого властного мужчину казалась ей кощунственной. Он разумный человек и не враг себе…. Но девушка никогда не видела людей, пребывающих в бреду.

Проводив доктора, она попросила принести ванну и для нее, чувствуя себя так, словно целый год не мылась. И сразу все тяготы долгого дня показались ей далекими, стоило погрузиться в ароматную и теплую воду.