Он знал, что я родился, но так и не увидел меня. Перед самым отпуском погиб.

– Извините. Кстати, я – Игорь Борисович, или просто Борисыч!

– Не за что извиняться, Борисыч. Война. Меня же зовут Павел.

– Очень приятно. Ну, вот и поворот к крайнему дому. У вас какой подъезд?

– Первый!

Борисыч затормозил.

– Приехали!

Кулагин достал деньги, вытащил три сотни, протянул водителю:

– Держите, как договаривались.

Борисыч вернул сотку:

– Давай так, тебе сейчас с финансами туго придется. Если без пенсии, работу-то, конечно, найдешь, молодой, здоровый офицер, да вот сколько платить барыги наши за работу станут? Те каждую копейку считают у других, а на себя же миллионы тратят, – сказал водитель и вернул сотку.

– Спасибо, Игорь Борисович!

– Просто Борисыч, и на «ты», хоть, может, и не увидимся больше. Ты вот возьми номерок мой. Мало ли куда съездить надо будет, позвонишь, подъеду. И тебе хорошо, и мне приработок. А можно и без него. Война та афганская повязала нас. Извини, что задерживаю, я говорил о том, что у меня в роте двое офицеров погибли, так вот один из них мой взводный, старший лейтенант Коренев Сергей Викторович, двадцать три года ему было, но офицер от бога. Так вот, зажали нас как-то «духи» в ущелье. Прорваться сил не хватает, второй взвод тоже застрял под обстрелом. Короче, хана нам всем, если бы не взводный. Коренев приказал всем по трещине на верх перевала подниматься, а сам остался прикрывать отход. Взвод вышел на перевал, там уже как следует укрепились, а вот старший лейтенант погиб. Подорвал себя гранатой, когда патроны кончились, а «духи» близко подошли. Геройской смертью погиб Сергей Викторович. Вот так. Ну, если что, ты звони.

– Обязательно.

Сзади уже сигналила «Тойота», кому-то не терпелось ко второму подъезду проехать.

Кулагин пожал руку водителю, забрал сумку и положил в карман листок с телефоном Борисыча, где значилась и его фамилия – Павлов."

"Войдя в подъезд, он поднялся на второй этаж, посмотрел на почтовый ящик, который оказался пустым. Оставив сумку у своей двери, позвонил соседям, которым оставлял ключи от своей квартиры. Дверь открыл мужчина лет под шестьдесят.

– Опять по Интернету? – спросил он и осекся: – Пашка, ты?!

– Я, Георгий Степанович, добрый вечер.

– Здорово, чертила, ты в отпуск, что ли?

– Нет, насовсем.

– Не понял? Уволился?

– Уволился. Вы мне ключи дадите?

– А?! Ну, конечно. – Георгий Степанович повернулся и крикнул в глубь квартиры: – Аннушка, поди сюда!

– Чего тебе? – услышал Кулагин недовольный голос соседки. – Опять какую-нибудь ерунду предлагают, и не надоело тебе болтать с ними? Лампочку в ванной лучше замени.

– Да что ты как пулемет трещишь? Пашка Кулагин приехал.