Остановив машину у обочины, Кулагин подхватил сумку и направился к усадьбе. На этот раз он отыскал водопроводную трубу быстро, пролез по ней на территорию, дошел до своего рабочего помещения. Теперь ему предстояло потрудиться. Капитан отверткой вывернул саморезы, которыми были прикреплены половые доски к массивным балкам. Хватило трех досок, чтобы опустить сумку в образовавшуюся нишу. Уложил доски обратно, закрепив всего несколькими саморезами так, чтобы вырвать их руками. Закончив работу, подошел к окну, посмотрел на территорию и особняк. Окно третьего этажа было закрыто, портьеры задернуты.

В 7.30 Кулагин вернулся к машине. Развернул ее и медленно поехал в обратном направлении. В 7.40 он поставил свою «семерку» на дальней стоянке, достал сотовый телефон, вызвал Горшкова:

– Командир?! Павел.

– Доброе утро, Паша.

– А оно доброе, Макс?

– Да вроде нормальное. Ты уже в усадьбе?

– На подходе, оружие перенес в помещение, спрятал.

– Когда успел?

– Кто рано встает, тому первому и наливают.

– У тебя приподнятое настроение?

– Черт его знает. Вроде ничего, только чувство какое-то нехорошее.

Что-то должно произойти сегодня. А вот что? Ответа нет.

– Мы контролируем ситуацию.

– Долго ли утерять контроль? Знаешь, я, наверное, отпрошусь сегодня часов в десять.

– Почему?"

"– Говорю, предчувствие хреновое. Где-то скрыта угроза, и пока я ее не просчитаю, находиться на виду у боевиков нежелательно.

– Но ты нам нужен внутри территории.

– А я и буду внутри. Отпрошусь, отъеду в одно укромное местечко и вернусь в свою «хижину». Откуда буду смотреть за происходящим.

– Подожди, может быть, тебе кого-нибудь еще дать?

– В принципе, можно.

– Тогда Дока. Куда ему выйти?

Кулагин объяснил, как, обойдя усадьбу за озером, выйти в рощу и подойти к водостоку.

– Я понял тебя. В 10.00 Олег будет там.

– С оружием.

– Само собой.

– Добро!

Отключив телефон, Павел прошел на пропускной пункт и удивился, увидев у сторожки всех трех охранников. Ничего не сказав, лишь поздоровавшись, он прошел мимо. У центрального входа особняка стояли Боровской, Цуканов и Заборский, в окне прихожей мелькнул силуэт горничной. «С чего все собрались? – подумал капитан.

 – Значит, что-то намечается, не подвело предчувствие. Вот только садовника не видно».

– Здравия желаю, господа! – подошел он к троице.

– Ты как всегда пунктуален, – посмотрев на часы, проговорил Боровской.

– Привычка, – кивнул Павел и повернулся к Цуканову: – Алексей Викторович, мне бы сегодня в десять часов отъехать в город? А отработаю день в субботу.

– Зачем? – поинтересовался Боровской.

– Машину обещали подогнать, посмотреть надо, а то «семерка» уже на ладан дышит.