Ты игрок, Никита, а я уже проиграла… Иди той второй мозги промывай. Или первой. Я не знаю сколько дур ты насобирал и под какими мы номерами.

Он вытаскивает мобильник из кармана и смотрит на меня:

– Ты прочитала сообщение у меня в телефоне?

– Да! И мне не стыдно! Сколько можно водить меня за нос?! Тебе не надоело?!

Никита качает головой и тяжело вздыхает:

– Дура у меня только одна… На! – он кидает телефон на постель. – Если уже лезешь, читай переписку полностью.

Что он за чудовище бесчувственное? Хочет, чтобы мне было больнее?

– Ты издеваешься? – рыдания ломают голос.

– Читай! – приказывает Никита.

Его губы сжаты в тонкую полоску, колючий взгляд пронзает кожу. Он шагает вперед и подходит к кровати. Наклоняется и упирается ладонями в матрас, приближаясь к моему лицу. Его темная энергия нещадно хлещет по щекам.

– Читай, Аня, а потом поговорим.

Поднимаю телефон и захожу в папку «сообщения». Листаю в самое начало и… «Сынок»… «Никита, сынок»… «Я так скучала»… «Я люблю тебя»… От самого Никиты ни одного ответа. Руки дрожат, мозг плавится. Легкие обжигает отравленный воздух.

– Это твоя мама? – хриплым шепотом спрашиваю я, и изображение перед глазами расплывается.

– Да, – отвечает Никита.

– Но номер не записан…

– Мы… не близки. Последние восемь лет не общались. Номер появился у меня несколько недель назад, не вижу смысла его записывать. Я не собираюсь поддерживать с ней связь, после того, как сделаю то, зачем приехал.

Его откровенность вызывает чувство вины. Я снова устроила скандал на пустом месте, а он снова оказался прав, называя меня тупой малолеткой.

– Это ее мы видели в больнице вчера?

– Да.

Вспоминаю его состояние, после этой встречи… А тут еще я со своей ревностью.

Мобильник в моих руках оживает, и я протягиваю его Никите, успев прочитать имя звонящего – Кислый.

– Да? – отвечает Никита. – Уже приехал? Отлично. Сейчас? Да. Могу. О'кей. Спасибо, скоро буду.

Никита сбрасывает звонок, а я опускаю голову. Все снова испорчено…

– Мне нужно ехать.

Его удаляющиеся шаги, как гвозди в череп. Пытаюсь придумать, что сказать и открываю рот, на губах умирают соленые капли, но не выходит ни единого звука. Никита закрывает дверь, и я утыкаюсь лицом в ладони, утопая в новой волне истерики.

Хлопок! Быстрые шаги в ритм моему сердцебиению. Никита отводит руки от моего лица и гипнотизирует взглядом:

– Я ненадолго. Вернусь через пару часов. Не ной! Поняла?

Начинаю плакать еще сильнее, это не поддается контролю.

– Блять… Аня…

Его губы накрывают мои в успокаивающем плавном поцелуе, от которого боль приобретает новую прекрасную форму.

– Прос… – не могу закончить фразу, потому что Клим жестко стискивает мою голову в ладонях и с силой прижимается к губам.