– Ты когда-нибудь перестанешь командовать?

– А ты – ныть?

– Р-р-р… С тобой невозможно нормально разговаривать!

Мою руки, вытираю ладони о полотенце и забираюсь на подоконник, пытаясь проморгаться.

– А ты пробовала хоть раз «нормально»?

– Пробовала!

– Что-то я не припомню.

Подставляю влажное лицо ночному легкому ветру и впитываю кожей приятную прохладу, пытаюсь поймать спокойствие. Возле ступни лежит пачка сигарет, и я бездумно тяну к ней руку.

– Я тебя вместе с ней в окно выкину, – рычит Никита.

Вздыхаю, отклоняясь назад. Я уже устала ругаться и спорить с ним. Серьезно! Мы бодрствуем четыре с половиной часа и еще ни на секунду не останавливались в перепалках.

Поворачиваю голову, упираясь затылком в стекло. Никита собран и сосредоточен, его движения четкие и быстрые. И так во всем. Он будто знает финальный результат и не тратит время на сомнения и выверку. Наверное, это круто, быть настолько уверенным в себе.

– Сколько нас будет? Сорок человек? Зачем столько мяса?

– Нас будет много. Большинство парни, так что в самый раз.

– Парни?

– Тебя что-то смущает? Не переживай, парочка телок тоже будет.

– Телок?

– У тебя уши заложило от чистки лука?

– Да нет, я прекрасно слышу.

– Сама выберешь… – произносит Никита, дьявольски улыбаясь.

– Слушай, Никита, чтобы ты не задумал… Я не собираюсь в этом участвовать.

– Видела Макса? – неожиданно спрашивает он.

Вспоминаю обрывки услышанного вчера разговора и грустные глаза Максима в конце смены:

– Что у него случилось?

– Ему нужно встряхнуться.

– Это твое очередное доброе дело?

– Я солгал, Аня. Разве ты еще не поняла?

– Что? Ты о чем?

– Когда я сказал тебе, что сотню плохих дел перекрываю одним хорошим, это была всего лишь уловка, чтобы тебя заинтересовать.

Обида огромной колючкой впивается в грудь. И снова он крутой, а я тупица, которая влюбилась в иллюзию.

– И она сработала, Никит, но сейчас мне твои трюки, как тучке зонтик. Не прокатит.

– Хорошо, – кивает он, укладывая мясо в большую кастрюлю. – На этот раз партия будет в открытую, Ань. Готовь карты.

– Да о чем ты говоришь?!

Никита молча убирает со стола и моет руки, не глядя в мою сторону. Я его не понимаю. У него в башке ядерная война, а мозг погиб первым!

– Никита…

Не успеваю договорить, потому что он подходит ко мне и упирается ладонями в подоконник, заглядывая в глаза:

– Представь, что мы не знакомы.

Он забирает сигареты и быстро уходит. Щелкает замок, а я все еще сижу у окна, парализованная его ядом. Сердце бешено колотится в груди, воздуха не хватает.

Попробуем еще раз что?

Полночи мне снятся кошмары. Смазанные кадры и тусклые картинки мелькают перед глазами, вызывая животный ужас. Жуткие монстры нападают на Никиту, окружив со всех сторон.