"

"– Это пока… – невесело усмехается он. – К субботней запаре ты еще не готова.

– Я встану с Аней за бар. Заодно посмотрю, чему ты ее научил, – надменно произносит Никита. – Сейчас накидаю тебе общий план и выйду в зал. Аня, если словишь запару раньше, позови меня, а не бейся в истерике под барной стойкой, хорошо?

Козел! Чистой воды козел! Я ему покажу!

– Вот и решили проблему, – пожимаю плечами и, гордо вскинув подбородок, покидаю кабинет.

Никита появляется в зале минут через двадцать. Очень вовремя, потому что я уже в мыле. Ненавижу «Мохито». Кто вообще придумал лед-фраппе (прим.

автора: молотый лед) и эту дебильную мельницу?

– Займись мятой, – бросает Никита и с легкостью отодвигает меня в сторону.

– Но я… – колючий взгляд заставляет заткнуться.

– Учись работать в команде. Не надо прыгать выше головы, твои понты здесь никому не нужны. Мы теряем время, а это эмоция гостя.

– Что?

– Аня… Готовь харрикейны (прим.автора: бокал для коктейлей большого объема), мяту и лайм.

– Да, капитан!

– И не язви, а то…

– Никита, я здесь не первый день, и тоже знаю, где лежат ножи. Так что не надо пугать меня

– Во-о-от как? – ухмыляется он.

 – Мы не всегда будем за баром, малышка.

– Начну носить нож с собой.

Он наклоняется к моему лицу и вслепую наполняет ледяной крошкой бокал:

– И все равно не страшно, малышка.

С трудом сглатываю. Его голос действует, как легкий удар шокером. Такой, что даже приятно. Чувствую, смена будет веселой и интересной. Каким бы козлом не был Никита, у него действительно есть чему поучиться.

Он виртуозно собирает коктейли, и я выставляю их на барную стойку, кивая официанту. Сама бы я провозилась еще минут десять.

– Ты сказал «эмоция гостя».

Что это? – с интересом спрашиваю я, оборачиваясь.

– Это самое важное понятие в общепите, Аня. Вкусно у всех. Бухло есть у всех. Люди приходят на людей. Приходят за ощущениями и настроением. Каждый гость требует индивидуального подхода. Он должен думать, что особенный. Тогда он придет снова и закажет больше. Впитала информацию?

– Да.

– А теперь, – Никита смотрит в сторону лестницы, – начнем дрессировку.

– Я тебе не собачка!

– Конечно, малышка. Сегодня ты бармен на стажировке.

– Мы на равных.

Никита прищуривает глаза и растягивает губы в хищной улыбке:

– Хорошо.

К бару подходят два крепких парня, Никита принимает заказ и передает его мне:

– Вперед, малышка. Два «Хеннесси» по пятьдесят.

Уверенно хватаю бутылку и стопки.

– Нет! – рявкает Никита.

Смотрю на него, округлив глаза. В смысле нет?

– Рюмки из морозилки, – объясняет он.

Ныряю в морозилку под барной стойкой.

– Долго! – подначивает Никита.

– Ты меня сбиваешь, – заношу бутылку над обледеневшими стопками.

– Не так!

– Отвали!

– Неправильно, Аня!

– Давай сам! – вручаю ему коньяк.