Для проведения так называемых «врачебно-судных изысканий» по делам о половых преступлениях и о детоубийстве приглашались врачи, хотя специального закона об этом тогда еще не было. Нередко освидетельствования потерпевших или матерей, обвиненных в убийстве новорожденного, проводились повивальными бабками, а в Сыскном приказе беременных женщин осматривали «колодничьи старостихи».

Специалистов акушерско-гинекологического профиля катастрофически не хватало в те годы. А директором Медицинской канцелярии в тот период был архиатор Кондоиди, и вот в 1754 году он подал в Правительственный Сенат Проект об учреждении «бабичьих школ».

Проект был одобрен, но, как и водится на Руси, воплощен в жизнь далеко не сразу. Первые две «бабичьи школы» были открыты в Москве и Петербурге только спустя три года. Обучение в школах велось ни шатко ни валко, без специально разработанных и утвержденных программ, нередко — прямо на дому у преподавателя. Да и преподавать-то, в сущности, было некому. Из Германии пригласили врачей, в том числе и знаменитого доктора Иоганна Эразмуса, и когда через полгода после начала занятий архиатор Кондоиди поинтересовался у него успехами учениц в овладении акушерской наукой, ответить именитому медику оказалось нечего. И с учебными пособиями была полная беда: единственным доступным учебником оказалось «Наставление» Горна, переведенное помощником Эразмуса доктором Пагенкампфом, но недостатков у сего источника знаний было куда больше, нежели достоинств. Во-первых, оно само по себе было изрядно устаревшим, ибо издавалось аж в 1687 году, а во-вторых, перевод на русский язык, осуществленный специалистом, языком сим плохо владеющим, далеко не всегда был аутентичным и достоверно излагал непростую науку гинекологию. В общем, в середине восемнадцатого века в России обучались акушерско-гинекологическому искусству уровня конца XVII столетия.

Но даже при всех имеющихся недостатках преподавания будущие акушерки все-таки получали необходимые знания о судебной медицине и о «врачебно-судных изысканиях», учились определять наличие беременности, следов насилия, а также получали сведения об анатомии плодов и новорожденных.

— Так что наука наша с вами еще триста лет назад озаботилась тем, чтобы насильники не могли избежать ответственности, — завершил свою минилекцию Лев Станиславович. — А вы небось думали, что вся наука только с вашим приходом в нее начала развиваться? А до вас непаханое поле стояло?

В общем, примерно так Сергей Саблин и думал, когда пришел впервые на работу в Бюро судебно-медицинской экспертизы.