Почему эта девочка так интересуется техническими подробностями, вместо того, чтобы попытаться в последний момент еще раз подумать о правильности принятого решения? Ведь пока не поздно, есть время до завтрашнего утра, еще все можно повернуть вспять, отказаться от аборта, оставить жизнь ребенку. Какие у нее обстоятельства? Почему она не думает об этом? Почему приняла такое непростое решение? Или у нее медицинские показания?

Но спрашивать Ольга не стала. Это не ее дело. У нее нет никакого права лезть в чужую жизнь и оспаривать чужие решения.

— И все-таки я не понимаю, — упрямо произнесла Ванда в ответ на очередное пояснение, — как вот эта штука здесь крепится? На чем она приделана?

И ткнула концом карандаша в нарисованную Ольгой схему.

— Слушай, зачем тебе все это? — со смехом спросила Ольга. — Для чего ты забиваешь себе голову совершенно ненужными сведениями? Ты же не медик и быть им не собираешься.

— А я всегда так поступаю, — ответила Ванда с неожиданной серьезностью. — Я всегда собираю предварительно информацию, прежде чем во что-то ввязаться. Мне важно понимать, как это будет и что будут делать, и в какой последовательности, и какой получится результат, и какие возможны сбои и осложнения.

Даже когда платье шью в ателье, и то во все вникаю. Меня за это не любят, — ее голос зазвучал по-детски обиженно. — Считают, что я только время у них отнимаю, с глупостями пристаю. А это не глупости! Человек имеет право знать, что с ним будет потом, в будущем. И вообще, я люблю всякую информацию, для меня Интернет — лучший друг, я даже сюда нетбук притащила. Даже когда я имя себе выбирала, и то весь Интернет излазила, смотрела, чтобы с таким именем несчастных людей не было, а были только счастливые и преуспевающие.

— Имя? — не поняла Ольга.

Галина при этих словах снова отложила журнал, в котором она уже разгадывала сканворд, и с интересом посмотрела на Ванду.

— Ну да, — кивнула блондинка без тени смущения, — я же по рождению никакая не Ванда и не Мерцальская, я Зоя Щипахина. Ну куда мне с таким именем-то? У меня работа ответственная, мне имя нужно красивое, звучное. Чуть умом не тронулась, пока искала и выбирала. Потом с документами возни было — ужас! Я же имя официально поменяла, через милицию, через паспортный стол.

Но зато теперь не стыдно с людьми знакомиться.

На лице Галины отразилось неодобрение.

— Деточка, тебе имя мама с папой давали, и фамилия у тебя от них, а они ведь наверняка достойные люди. Зачем же ты их так обижаешь? Ты же фактически отрекаешься от них, когда отказываешься носить их фамилию и имя, которое они тебе дали.

— Кто? — переспросила Ванда с искренним изумлением. — Мама с папой? Да у меня их и не было никогда, я детдомовская. Подкидыш.