«Ну-ка, ну-ка», – заинтересовался я.

«Ты можешь с ходу на листе бумаги нарисовать и подробно описать процесс, протекающий у тебя в мозгу и в твоих мышцах при ходьбе?»

Я долго молчал, ошарашенный, сразу поняв аналогию. Понятно, что сделать это я не в состоянии. Даже имея глубокое представление о процессе, я бы не смог сказать, что это представление полное.

«Я понял, что ты имеешь в виду. Ты умеешь пользоваться инфомагией, но не можешь описать, как именно?» – наконец ответил я.

«Примерно так. Большая часть навыков зашиты у меня, как сказал бы ты, в подсознании или БИОСе, если брать в расчет компьютерные термины.

У меня нет туда прямого (сознательного) доступа. Разумеется, я использую определенный математический аппарат для расчетов, плюс способность работать практически со всеми энергиями. Но чаще я просто «знаю», что и как надо делать, но не могу сказать, почему именно так. Поэтому-то меня и заинтересовала в свое время твоя модель магии. На тот момент она была очень простая, я бы сказал – примитивная. На нее моих знаний хватало. Однако с определенного момента я уже не мог навскидку сказать, правильно у тебя что-то в модели или нет. Потому-то я в фоновом режиме и играюсь с нею, пытаясь просчитать, что и как происходит, потихоньку вношу в нее изменения. Мне самому интересно не просто что-то уметь, но и понимать происходящее».

«Понятно. И как много твоих знаний носит именно такой характер?»

«Трудно сказать, – задумался Умник. – С одной стороны, мне кажется, что я знаю очень много, с другой стороны, откуда я это знаю, мне часто непонятно.

В смысле, я не могу проследить цепочку от готового вывода к алгоритму и месту, где вывод был сделан».

«Ладно, еще вопрос, – перевел я тему. Все, что рассказал Умник, мне еще предстоит обдумать. Я уже немного подустал, пора бы двигаться дальше, а то так и до вечера не доберусь до гильдии. Но осталось уточнить еще один вопрос. – Я помню, ты как-то говорил, что из-за такой вот устойчивости информструктур, при разрушении объекта, к которому они привязаны, сами структуры еще некоторое время существуют, постепенно деградируя до нового состояния, соответствующего объекту.

Так?»

«Вот, – протянул я, пытаясь правильно сформулировать вопрос. – И каков этот срок?»

«Да по-разному, – виртуально пожал плечами Умник. – От многих параметров зависит».

«А как насчет человеческого организма?»

«О! – с явно проступившим оживлением откликнулся Умник. – Тут, да и вообще с живыми организмами, интересная штука творится.