Нужно действовать, как раньше планировалось: выходить в свет, легализовываться, искать магов, которые шарят в области перемещений по мирам, а там — по обстоятельствам.

Так я и ответил Умнику, а потом, посмотрев на небо, увидел, что скоро рассвет, и пошел спать.

— Солнышко, вставай! — раздался у меня над ухом женский и безумно сексуальный голос. Окончательно я очнулся, уже стоя в боевой стойке с шестом в руках, оглядываясь по сторонам и выискивая возможную опасность.

Никого вокруг не было. В голове у меня раздалось хихиканье.

Вот тут я все понял.

— Умник! — Я с силой бросил шест на землю.

— Не ругайся, красавчик! — томно прошептал Умник.

— Умник, — я с усилием взял в себя в руки, — скажи, какого, извини меня, хрена ты, во-первых, пугаешь меня, а во-вторых, зачем ты взял этот женский голос? Решил стать девкой? — издеваясь, спросил я.

— А что, тебе не нравится? — Теперь эмоции в голосе отчетливо улавливаются. Похоже, не зря Умник провел последние часы за субноутом.

Я уже успокоился и даже увидел юмор в ситуации.

— Умник, — начал я, — мне все нравится. И голос у тебя красивый, — я аж передернулся, вспомнив свои ощущения, — но, видишь ли, я тут торчу уже несколько месяцев один-одинешенек, женщин только во сне вижу, а тут ты начинаешь давить на мое либидо! К тому же я одичал совсем — видел мою первую реакцию? Сначала даже твой ангельский голосок воспринял как опасность.

Умник молчал. А я пытался задавить в себе воспоминания об этом женском голоске, уж больно, зараза, возбуждающий!

Через некоторое время Умник ответил нормальным мужским голосом:

— Извини, я как-то не подумал. — Странно, интонации совершенно другие, где надо — повышает или понижает голос, похоже, действительно чему-то научился.

— Простил, простил, — махнул я рукой. — Так что ты там натворил?

— Ну я проанализировал характеры, голос, поведение разных персонажей. Поскольку психофизиологических моделей у меня не было, я попытался их имитировать, так, чтоб при использовании поведенческая модель соответствовала увиденным мною на экране. Вроде получилось. Потом на основе десятка этих моделей создал несколько универсальных моделей для мужского, женского, девчачьего и пацанского образов, а также мне понравилась модель бывалого ковбоя с Дикого Запада — ты бы видел, сколько достоинства, презрения к смерти, мужества!

«Так-с, — подумал я, слушая, как заводится Умник, рассказывая с все большим воодушевлением, — похоже, сейчас он натянул на себя маску романтика».

— Слушай, — перебил его я, — а как быть с эмоциями, которыми ты тут разбрасываешься?

— Ну я ведь сказал, что создал эти модели, а в модель входит и эмоциональная составляющая, и поведенческая.