Пришлось вернуться обратно к платформе и достать нож из рюкзака, только тогда я смог открыть люк. Искин на месте. Хотя он и был в специальной защите, но повреждён. Обидно, зря старался. Больше здесь делать нечего, но я решил окончательно осмотреть корабль. Выйдя из рубки, почти сразу напоролся на пилотов в скафандрах. Ими оказались две девушки. Расстегнув скафандры, обнаружил, что на них рабские ошейники. Здесь ещё плавало несколько погибших, но все без скафандров.

Оставив их, я пошёл к коридору. Лучше бы я этого не делал — весь коридор уложен погибшими. От увиденного меня стало мутить, и я вернулся в рубку. Отключил магнитные подошвы и выпрыгнул из корабля. Наверху активировал аптечку, и она сразу сделала мне три укола. Стало легче, а то я боялся, что заблюю весь скафандр. Больше мне здесь делать нечего. Развернул платформу и полетел обратно к кораблю.

— Это не корабль, а большая могила.

Он посмотрел на меня, а я открыл забрало скафандра, мне не хватало воздуха.

— Ты что такой бледный, мертвецов испугался?

— Не испугался, я видел мертвецов и не раз, но не в таком количестве. Там весь корабль ими завален.

— На месте, но повреждён. Знаешь, я думаю, что это наш корабль.

— Почему ты так решил?

— Как тебе объяснить. Вот ты разбираешься в булыжниках, а я в кораблях. Я тебе даже больше скажу — это военный крейсер и не очень давней постройки.

— Почему ты так думаешь?

— Расположение искина. Вначале я подумал, что он аварский, однако у них он расположен в другом месте. Это у наших в этом месте, и их там размещать стали не очень давно. Кроме того, торгаш бы не выдержал такие повреждения — его бы просто смяло, а здесь рубка почти целая. Погибшие пилоты — две девушки, не аварки и в рабских ошейниках. Сам посмотри, — и перебросил ему видео, которое до сих пор записывалось. Он посмотрел видео.

— Слетай туда, забери искин.

— Зачем? Ты же видишь, он повреждён.

— Вижу, может, специалисты смогут из него что-то достать, и возьми пробы ДНК у девушек.

— Тебе надо, ты и лети, а я туда возвращаться не хочу.

— Во-первых, его без инструмента не достанешь, а у меня его нет. Во-вторых, чихал на твои приказы, я тебе не подчиняюсь.

— Ты мне сам сказал, что я все операции оплатил? Оплатил. Контракта у меня с вами нет, и я больше не имперский и никогда не был им. Так что я вольный стрелок, а от вас всё равно никакой помощи, одни проблемы.

— Именно так. Кроме того, думай, как ты со мной рассчитываться будешь?

— За работу на тебя. Любой труд должен быть оплачен.

— Ты не забыл, что у нас на станции твои жёны и дети?

— Не забыл. Только, возможно, их давно в живых нет. Наёмные убийцы могли постараться и одна ваша сотрудница им в помощь.