Я немного занята была, но все равно сорвалась и примчалась: сестра не так уж часто просит в срочном порядке забрать мелкого. Может, у неё что с самочувствием… я не стала налегать сразу с вопросами. Вот только с порога почти сразу расслышала грозную ругань Гордея. Даже их верный пёс, который вечно везде засунет свой любопытный нос, и тот забился в угол. Пока Крис помогала сыну обуться, я уже успела словить пару некорректных слов со стороны мужского кабинета. Чего это ребята? Скандалят?!

Я поскорее вывела мелкого в подъезд. Предложила ему купить мороженое и покататься на качелях.

Вообще мы здорово провели время. Но ситуация напрягает.

Морально я и так выжата. Но я держусь. После разговора с Итаном прошло две недели. Я чувствую себя ужасно. Он скривился, как от боли, от моих слов. Как же мне за них сейчас стыдно… кто бы знал. Так сильно, что даже порывалась позвонить мужчине и извиниться… но, конечно, я этого не сделала.

Я такая дура. До сих по плачу ночами. Я даже зачем-то вытащила его контакт из чёрного списка, с подсознательной слепой надеждой ожидая, что его слова и намерения были искренними, но… нет.

Не были. Телефон с тех пор молчит. Итан больше не звонит. Ни одного СМС. Да, другого и не могло быть. Я уверена, что он сошёлся с Полиной. Свадьба же у них, ну что тут ещё сказать! Недавно сидела с зажатым в руке телефоном, умирая от желания позвонить и спросить, как там его папа. Все ли нормально? С трудом сдержала себя. Так нельзя. А иначе зачем отталкивала? Если теперь сама начну делать шаги навстречу. Гася собственные претензии и перешагивая через принципы. Я обман не смогу принять. А у мужчины ведь своя жизнь… Значит, нужно поскорее перевернуть эту болезненную страничку. И не ждать от него весточки. Но как же это сложно. Сердце отказывается верить. Итан так упорно и настойчиво говорил, что я ему нужна. Что я не виновата в их с Полиной разрыве… но нет. Или он просто смирился. Или теперь, спокойно перешагнув через всю эту историю, дальше готовится к свадьбе.

Звоню в домофон, Крис отвечает. И открывает. А я вдруг замираю. У неё голос такой… странный. Хриплый. Неужели они так сильно с Гордеем поругались?!

Поднимаюсь в квартиру с четким намерением узнать, что случилось, и вставить любимому зятю по самое не хочу.

Ну Крис беременна! Ну нельзя же так ругаться!

— Проходи. Гордей уехал пятнадцать минут назад.

Скидываю кеды, разуваю мелкого.

— А что это зятек как ненормальный? Вы так сильно поругались?

— Мы?! — наталкиваюсь на сухой взгляд, а глаза опухшие. Красные. Плакала. Точно! Вообще, Крис не очень выглядит, конечно. Её токсикоз замучил: бледная вся, уставшая. Мутит постоянно. — Нет, что ты. Это он на самолёт впопыхах собирался.

— Да он как резаный орал.