Господи… а у него просто свадьба через полгода назначена…

— Кай, — голос его дрожит от эмоций, сердце колотится. Я чувствую: Итан крепко прижал щекой к своей груди. Не отпускает теперь. Слёзы тихонько катятся из моих глаз. А попытки освободиться выходят жалкими. — Выслушай меня. Я не мог даже вообразить, насколько ты мне близка станешь за столь короткое время. И что бывает вот так, как с тобой. Я знаю, что ты мне теперь не веришь, что видеть не хочешь. И я тебя понимаю, потому что сам виноват. Но моя душа у тебя уже, слышишь?

— Итан.

Когда мы встретились, вы готовились к свадьбе. Правильно? Ты тогда уже ей сделал предложение?

— Значит ваши отношения не рушились в тот момент. Ты опять врешь. Ещё совсем недавно все было нормально. И когда у вас все было нормально, ты мне вернул этот чертов телефон! Чего ты хотел? Скажи мне!

— Ненормально было уже тогда. Просто я иначе относился ко всему. А ты показала, как должно быть, и что вместо отношений у меня давно уже старые развалены.

— Только моя роль в этом тобою была прописана чётко. Кофе привёз, выходи.

А вечером к невесте. Здорово, Итан. Весело у тебя.

— Так только в самом начале было. А потом все изменилось. Я не прошу простить. Сейчас не прошу. Ну хотя бы не отстраняйся. Можно я буду тебе звонить? Или забирать после рабочих встреч? Или…

— Зачем? Ты предложи кофе ещё кому-нибудь. Тем более что уже свободен. Будешь диктовать свои условия: тепло, уютно. А я так не могу.

— Кай. Я понимаю, что это все звучит неприятно. Но то, что было у меня когда-то, закончилось уже давно. Сейчас одна темнота и все.

И я неосознанно летел на свет, который нашёл в тебе. Не обязательно ведь сейчас рубить с плеча, Кай. Правда?

— Даже слышать не хочу твой голос. Ты наплевал на меня. Наплевал тогда, когда решил просто поразвлечься с новой девочкой, потому что старая надоела. Плюешь сейчас, потому что продолжаешь мне врать и говорить, что у вас все. Что у тебя ко мне серьезно. Что не спал с нами обеими. Не изменял. Ещё скажи, меня даже пальцем не трогал.

— Да, я понимаю, как это все выглядит. Но ты попробуй на мое место встать.

Мы с ней пять лет были вместе. Я привык все только для неё делать. Жить для неё. А потом по щелчку пальцев я вдруг понял, что это не жизнь, а болото, и что трясина затягивает все сильнее. И все совсем не так, как я все это время думал, а кроме меня никто не виноват. Я не замечал очевидного. С каждым днём этих открытий все больше и больше. Я осознал, что дальше это все терпеть невыносимо, я решил с ней поговорить. Объясниться. Мы с ней и так почти не виделись. А потом она уехала.