— Я тут решила немного похозяйничать… — скромно поясняет.

Итан многозначительно прочищает горло и твёрдо смотрит на мать.

— Ну чай хоть вам налью, — весело замечает. — Никакого гостеприимства от тебя.

Мое недоумение быстро сменилось пониманием. Она же просто шутит!

— С вашего разрешения, я бы сама хотела за Итаном поухаживать, — тепло улыбаюсь, потому что говорю правду. Очень хочу.

— Ладно-ладно, пойду я. А то у меня, оказывается, ещё дел столько… — забавно тянет его мама. И старается поскорее оставить нас одних.

Чай никто так и не налил. От конфет Итан тоже пока отказался.

Даже чуть поморщился. И я уверенно оттолкнула их в сторону.

Как только за Анастасией закрывается дверь, я тут же шагаю ближе к Итану и, обхватив шею, мягко забираюсь к нему на колени, виновато прислоняясь к щеке виском.

Его плечи напрягаются, а дыхание становится более шумным.

— Прости, пожалуйста. Я не понимаю, как так могло получиться, — трусь о его мягкую щетину, нежусь в его тепле. — Я не успела ко вчерашнему дню с ним поговорить, ничего объяснить… Ситуация полностью вышла из-под контроля. Я к тебе в кабинет бежала, как сумасшедшая.

А тут Хьюго… и я абсолютно потерялась. Даже слова не успела вставить, а тут он про родителей выпалил.

Замолкаю, поворачивая голову Итана, заставляю взглянуть в мои глаза.

— Я не успела сориентироваться. Ты же мне веришь, правда? Скажи, что веришь.

— Вот у меня так с Полиной вышло. Я не успел. А ты мне не поверила.

— Ты сам виноват. Вообще-то! Создал все условия.

— Прости, — ловлю искреннее сожаление в пронзительном взгляде. — Виноват, да. Не отрицал никогда. Но я до последнего надеялся, что ты сможешь поверить в нас.

Приходится немного дотянуться, чтобы потереться носом об его нос.

Столкнуться лбами. На душе расцветает нежное чувство. Даже пальцы слабо подрагивают от волнения. Медленно веду подушечками по светлым бровям, впитывая лёгкое касание. Слегка отодвигаюсь, не в силах налюбоваться на моего Итана.

— Это для меня был удар, — тяну рассудительно. А я вспоминаю все, что тяжким грузом легло на сердце. Тогда. Год назад. — Я ещё долго не могла прийти в себя. Ну, — протираюсь щекой о его щеку, слегка меняю тембр голоса, невольно вкладывая тягучие нотки, — простиии меня.

Я не хотела слушать. И верить была не готова. И думала, что так не бывает. А теперь… — тяжело вздыхаю, — теперь вот видишь, как-то странно все вчера получилось. И я боюсь, что ты тоже сомневаешься.

— Так что там со Швецией? Как дело обстоит? — строго уточняет Итан. МОЙ Итан!

Зарываюсь в его волосы, слегка задеваю губами его шею. Намеренно. Чуть ниже скольжу ладонями. Мое дыхание дрожит на его коже, и он улыбается. Я знаю, хоть и не вижу его лица. Не передать силу той нежности, которая топит сердце.