После того, как я ему сообщил, что все замки и города на моей половине давно захвачены. Если из семей рыцарей и баронов кто остался в живых, то отправлю таких к нему. Опять крик. Но так, для порядка. Понимает, что я прав и в гибели людей не виноват. При захвате замка всякое бывает. Но посоветовал мне уходить побыстрее, так как если рыцари с моей половины графства узнают, что у них теперь не только земли нет, но и семьи не у всех остались, то могут в драку полезть. Согласился с ним. Мне-то эти рыцари не страшны, на партизанские действия они не способны, менталитет не тот, а на остальное мне плевать — сунутся, просто перестреляю. Но лучше отношения и в самом деле не обострять. Пусть с этими неудачниками теперь дядюшка возится, вот уж ему головной боли прибавится.

Остановился в своем лагере, а Адольф отправился в свой. Тут же отправил посыльных за ротой мушкетёров, что оставалась в городе. Деньги и всё самое ценное и из замка и из самых богатых домов я уже вывез, всё в повозках сложено. Так что свернули лагерь и даже не дожидаясь утра двинулись в сторону дома. До темноты ещё несколько часов, километров 10 пройдём.

До Рура дошли быстро. Ну а что, останавливаться-то нигде не надо — иди да иди. При переправе через реку застряли на целый день. Хотелось переправиться и рвануть домой, но пришлось ждать, пока не переправились все. Всю дорогу позади нас маячил конный отряд Адольфа и что у них на уме не знаю, так что пришлось сторожиться. Переправлялся с последней ротой, так что на своём берегу был только вечером. Ночевать остался в Хаттингене.

С утра вышли и к обеду были уже в лагере у Линдендорфа. Людям приказал отдыхать, а сам рванул домой. Там меня уже ждали. Даже Гюнтер приехал из города. Ами хотела устроить пир в честь моего возвращения, но я её отговорил. Всё-таки война ещё не закончена. Это я вернулся, а Курт с половиной войска ещё воюет. Вот когда и он вернётся, тогда и устроим пир.

После обеда прошли в мой кабинет. Я, Гюнтер и Ирма. Ну и Элдрик, конечно, куда ж без него. Потом к нам и Ами присоединилась. Я рассказал о том, как дошли до Хамма, как встретились с Адольфом, о чём договорились.

— Да, жаль что потеряли половину графства. — загрустил Гюнтер. Смотри ж ты, уже всё графство нашим считал.

— Самому жалко, но другого выхода не было. Уничтожать Адольфа с его армией никак нельзя было, сам понимаешь. Если только потом и графство Клеве самим занимать, но этого бы нам никто не позволил. И император и курфюрсты на дыбы бы встали. Тем более, у Адольфа и сыновья есть и дочери и что, всех под нож? Этого бы нам точно не простили.

— Это да. Но всё равно жалко.

— Ничего. Зато всё, что по эту сторону Рура наше, а это будет не меньше, чем та половина. От Курта есть известия?

— Присылает иногда гонцов. У него всё нормально.