У Дины оказалась сильнейшая ангина, хотя на боль в горле дочка не жалуется до сих пор. Температура практически не сбивается, все, что я могу сделать – это снизить ее хотя бы до менее критичной отметки, но она все равно остается высокой.

Пока оформляю документы, заодно закупаю в аптеке все необходимые препараты. Второе жаропонижающее, потому что действие первого рассасывается часа через полтора.

Бедная моя Дина! У меня сердце кровью обливается, когда обессиленная малышка беспомощно берет меня за руку своей огненной ладошкой. Такой маленькой и невесомой. Мне больно смотреть на то, как она глядит в пустоту своими печальными и ничего не выражающими глазами, на фоне красных от температуры щек, кажущимися еще более грустными.

– Головка болит, – еле слышно бормочет Дина, а меня изнутри простреливает болезненный спазм.

– Немного потерпи, маленькая, – уговариваю я дочку, легонько поглаживая ее по голове. – Скоро лекарство подействует, и тебе станет легче, – обещаю я.

Ну разве можно в такой ситуации думать о чем-то другом? О чем-то кроме собственного ребенка, которому сейчас так плохо.

Пусть Руслан хоть снова накажет меня за этот больничный, но комфорт и спокойствие дочери для меня важнее всего на свете, уж его я точно не променяю ни на что.

Прошло уже три дня с тех пор, как я последний раз видела мужа. Он не приезжал, не звонил, ни предпринимал никаких попыток увидеть нас с Диной. Несмотря ни на что, Антон относился к моей дочери, как к своей, любил ее, но сейчас он не интересовался даже этим. Просто растворился в воздухе. Исчез, как роса в полуденный час.

Но из-за болезни дочки Антон меня в данный момент совершенно не заботил. С какой-то стороны, было даже легче без него.

Наверное, внутри меня все же сидела обида и злость на мужа за то, как он поступил. Но можно ли мне обвинять его в том, в чем я грешна сама? Из благородных побуждений, из-за острой необходимости, но все же я изменяла ему тоже. Даже безвыходная ситуация, в которую поставил меня Руслан, не может стать оправданием моему поступку.

Наверное не может.

Я не знаю.

Как бы то ни было, теперь я не могу ничего изменить. Так же, как и работа все еще остается нужной мне. Если Антон так и не объявится, мне все еще будут нужны деньги, чтобы прокормить семью.

Вернуться в Москву безработной матерью-одиночкой я не смогу. Да и просто уехать не получится, не брошу же я дочь на бабушку, которая и так сидит с ней целыми днями."

"Дина засыпает. Я осторожно выхожу из комнаты в кухню, плотно закрывая за собой дверь. Через пару минут мое внимание отвлекает странный шум. Мама уехала за покупками полчаса назад, вряд ли она бы успела вернуться, учитывая, что продуктовый у нас в соседней деревне.

Наверное, это Антон. Решил извиниться. Или вещи собрать.