Самое жестокое наказание – всю жизнь прожить с этими чувствами, с осознанием того, что содеянного не исправить никогда, не вернуться в прошлое, чтобы подарить любовь тебе и Дине, чтобы не наказывать тебя за кольцо, не причинять боли и унижений. И я его принимаю. Я принимаю, Саша! Я заслужил это все! Заслужил твою ненависть, заслужил одиночество, заслужил душевные страдания, которые сейчас испытываю, но ты не должна страдать из-за моих ошибок, дети не должны расти без отца! Каждый должен получить то, что заслуживает. Но и все имеют право на второй шанс, на искупление. И я буду ждать своего столько, сколько потребуется. Валяться в твоих ногах, умолять простить в надежде, что это сможет хоть что-то изменить. Но детей я не оставлю, Саш, прости. Для меня они важны не меньше, чем ты. Вы, все трое – часть меня, и я буду бороться до конца.

Шум в домике отвлекает наше внимание. Я даже не успеваю ничего ответить, хоть как-то возразить. Руслану приходится подняться на ноги и скрыться за дверью заброшенного строения.

Я решаю не тратить время зря. Быть здесь становится все сложнее. Хотя, кто говорил, что будет легко?! Сейчас мне даже кажется, что остаться в пожизненном рабстве у Антона было бы проще, чем получить раскаивающегося бывшего.

Я в последний раз окидываю взглядом сторожку. Мне просто хочется вернуться домой. К маме и Дине. Обнять дочь и больше никогда-никогда ее не отпускать.

Кажется, что лес почти не изменился, но все же, пару раз мне мерещится, что я заблудилась. К деревне выхожу совершенно обессиленной.

Сейчас как-то все сразу наваливается болезненной тяжестью, точно я, наконец, даю себе возможность расслабиться, сразу ощутив на себе весь тот груз и усталость, которые на меня свалились.

– Саша! – мама выбегает ко мне из-за дома, услышав звук отворяющейся калитки.

У нее за спиной прыгает от радости Дина. Дочка хохочет, запрокинув голову.

– Доченька…"

"Мать покрывает поцелуями мое лицо. По щекам у нее текут слезы, а я даже плакать не могу. Просто рада, что вернулась, что кошмар, в котором мне “посчастливилось” оказаться, остался позади.

– Мама! Мама! – кричит Дина, и тянет ко мне малюсенькие ручки. Мне кажется, что дочь даже подросла за те пару дней, что меня не было.

Я хватаю ее, и поднимаю к себе. Обнимаю. Она тоже хватается за мою шею. Целует.

Дина так вкусно пахнет, что я, кажется, даже забываю о том, что со мной приключилось. Мне нравится прижимать ее к себе. Хочется стиснуть сильнее, сжать в объятьях так крепко, как только могу.

– А ты где была? На работе? – с умным видом интересуется дочь.

– Да, малыш, мама работала.

– Мама работала, – деловито поясняет та бабушке.

Мы проходим в дом. Мать суетится на кухне в желании накормить меня. Я принимаю душ. А когда выхожу, обед уже ждет меня на столе.