Она явно хочет мне что-то ответить, но не может подобрать слова. Просто смотрит на меня обиженным взглядом, в котором я должен прочитать все ее чувства самостоятельно.

Но сейчас я не готов быть джентльменом. Я все исправлю. Но потом. Сейчас мне нужны свобода и одиночество, чтобы понять, как жить дальше.

Я разжимаю руку, и теперь говорю уже более спокойно:

– Уходи.

Варвара смотрит на меня в последний раз, многозначительно потирая запястье, а затем и правда уходит, громко цокая высокими шпильками.

Глава 30

Саша

Открываю глаза, и слышу гул в голове. Она кружится, и все вокруг кажется мутным, точно туманом застланным.

Запястья ноют, и я не могу пошевелить ими. Лежу на чем-то твердом, а в нос пробивает запах застарелой пыли."

"Дергаю руками еще раз. Теперь уже понимаю, что они связаны за спиной. Веревкой или жгутом – понять сложно, но перетянули их не щадя. Пальцами с трудом удается пошевелить, но я все равно пытаюсь размять их.

Глаза постепенно привыкают к происходящему. Взгляд проясняется, хотя шум в голове так и не уходит, продолжает своим объемом давить на черепушку.

Понимаю, что я лежу на деревянном полу в каком-то домике.

Без подстилки или одеяла, прямо на грязном старом дереве. Понятия не имею, сколько времени нахожусь здесь.

Не знаю, как попала сюда. Не помню ничего. Только банкет Руслана и то, как трусливо я оттуда сбегала.

Видимо, далеко убежать не удалось. Тимофей поймал. Это первое, что приходит в голову, когда я окончательно понимаю, что меня похитили.

Становится очень страшно, но я все еще продолжаю держать себя в руках. Мне нельзя терять рассудок, я должна вернуться к дочери.

Кое-как поднимаюсь с пола.

Мои вещи почти целиком перепачканы пылью, как и щека, которую неприятно щекочет.

Я усаживаюсь на пол, прижимаясь к стене.

Внимательно осматриваю помещение и, к своему ужасу, узнаю это место – заброшенный дом лесника, примерно в трех километрах от Брусков, моей родной деревни.

Данный факт пугает меня. Тут я отрезана от внешнего мира настолько, насколько это возможно. Тут меня не скоро найдут. Если вообще хоть кто-то вспомнит о ее существовании.

Здесь уже в моем детстве никто не жил. Мы с Антоном и другими ребятами часто бегали сюда. Лес вообще был для нас всем, потому что заняться в деревне было особо нечем, а там можно было почувствовать настоящую свободу.

Я всегда с теплом вспоминала то время, но сейчас старый домик вовсе не вызывает у меня положительных эмоций.

Оглядываюсь по сторонам с целью зацепиться хоть за что-то, что поможет мне выбраться.

Почему я здесь одна? Меня решили просто бросить? Связанной и голодной? Умру, а найдут меня, когда будет уже поздно.

Отличный план. Интересно только, откуда москвич знает про домик. Он не здешний, вряд ли ориентируется на местности.