Она умылась, и на всякий случай соорудила «пионерскую» сигнализацию. Она поставила таз на стул, а стул придвинула к двери, если кто-то зайдет, то таз свалится и она будет готова к … Только вот к чему… или к кому?

Путеев Николай Ворсович подъехал к Манежу, когда оттуда начали выводить людей. Неподалёку от входа заметил красивую карету с баронским гербом, на котором на красном поле был изображён серебряный медведь. Это был герб барона Строганова.

Барон Путеев, направился в сторону кареты Александра Григорьевича Строганова, на груди новоиспечённого барона ярким пятном выделялся орден Святого Владимира.

Уже подходя к карете, Николай увидел в окне кареты любимое женское лицо.

—Какая же она красивая, — подумал доктор Путеев.

Анна Александровна что-то пыталась рассмотреть и внезапно, будто почувствовав, что Николай на неё смотрит, повернула голову, сразу найдя его в толпе.

Глаза распахнулись, на бледных щеках моментально вспыхнул румянец и сердце Путеева замерло, а потом стало биться быстро-быстро и он тоже почувствовал, что щёки его потеплели.

— Молодой человек, — раздался сзади голос, — позвольте пройти

Путеев, с трудом оторвав себя от любования любимой, повернулся и… увидел барона Строганова, который тоже удивлённо смотрел на Путеева, отмечая и баронский перстень и орден Святого Владимира.

— А-а-а, Николай Ворсович, — проявив недюжинную память, заявил Строганов

— Добрый день, Александр Григорьевич, — поздоровался Путеев и… не удержался, — удивлён, что вы запомнили моё имя.

— Да ладно вам, Николай Ворсович, простите старика, —заявил Строганов, которого стариком можно было назвать с о-очень большой натяжкой, — какой вы, однако, колючий.

Строганов протянул руку Путееву:

И хитро посмотрел снизу вверх. Потому что Путеев возвышался над Строгановым почти на голову.

Мужчины пожали друг другу руки и пошли к карете.

Путеев коротко поклонился, трепетно взял руку Анны, едва дотронулся губами, ощутив, как Анна слегка сжала его пальцы. Сердце его запело.

Барон Строганов был доволен, он-то сразу отметил, что доктор выглядит осунувшимся, но решил, что некоторым «носатым» женихам это пошло только на пользу. Вот уже и с титулом, и с орденом на груди.

Проговорили о том, что произошло в Манеже. Барон Строганов радовался, что они с дочерью подъехали с опозданием, и слава богу, потому что избежали такого страшного происшествия.

— Говорят, что подорвали стенд вашего Никольского помещика Лопатина

Анна, услышав это охнула и начала оседать. Стоявший рядом Путеев подхватил её, отметив, что Анна стала совсем лёгкой.

— Кто-то пострадал? — спросил он, устроив ослабевшую Анну в карете.

— Да нет, взорвали стену какого-то отдалённого помещения, но говорят пропала баронесса Виленская, хотя это не точно.