Шувалов тяжело поднялся из большого кресла и сказал:

— Пойдемте к императору.

Увидев вопрос на лице Виленского, ведь ещё недавно Александр всегда старался завершить дела до ужина и провести время с семьёй, женой и детьми, а сейчас уже почти ночь, добавил:

— Не спит император, уже несколько недель так живём. Пойдём, Серёжа, там всё и расскажем.

Перед тем как выйти из приёмной, Шувалов отправил гвардейца за Паскевичем.

Император действительно не спал, в отличие от поручика Головина, который уснул на Шуваловском диване, и они не стали будить бедолагу.

Выглядел Александр так, что «краше в гроб кладут». Похудел, осунулся, на лбу явственно проявилась вертикальная морщина.

Увидел Виленского, обрадовался, но как-то вяло, радость была искренняя, но на бурное проявления явно не хватало сил.

Оказалось, что пока Виленский занимался сталью и делал пушки, в империи вскрылась огромная шпионская сеть Бротты, многие ниточки вели к Ставровскому, что было удивительно, потому что он славился своей патриотичностью. Но арестованные, а их было несколько десятков человек только в ближайшем окружении основных ведомств, дружно указывали в сторону Государственного Совета. А Государственный Совет во многом подчинялся Ставровскому.

Но прямых доказательств предательства князя не было.

Дверь открылась и вошёл главнокомандующий Стоглавой граф Паскевич Иван Фёдорович.

Тяжело вздыхая, Шувалов рассказал про ситуацию в Каспийском корпусе. На императора было страшно смотреть, он встал и почти с ненавистью глядя на Паскевича, едва слышно, что для людей, которые хорошо знали Александра, означало только одно, император в ярости, произнёс:

— Почему вы не в курсе? У вас армия вымерла на границе, а вы не знали?

Сделал паузу и уже громче приказал:

Иван Фёдорович, герой войны, лучший полководец Стоглавой империи, по количеству побед не имел себе равного, твёрдыми рукам, не произнося ни слова, развязал пояс, на котором висела шпага и кинжал, передал в руки Шувалову.

Император посмотрел на Шувалова:

Когда Паскевича увели, Александр какое-то время молчал, глядя на карту империи, висящую на стене.

—Ну что, господа царедворцы, какие есть идеи?

Шувалов встал, открыл неизменную папку и сообщил:

Наблюдение за Ставровским продолжаем, внедрили к нему в дом несколько человек. Получили дозволение от церкви на проверку приютов и монастырей.

Виленский перебил Шувалова:

— Сегодня Сашу чуть не похитили в приюте при монастыре Святой Елены, хорошо, что я успел. Он там был вместе с супругой наместника Никольского Гайко, её, кстати, подстрелили.