А тем временем дуэль взглядов между Макаровым и Пикаром продолжалась.

— И какие же у вас есть доказательства вины моего солдата? — Вячеслав Григорьевич все-таки первым сдал назад, и Лосьев даже сам не ожидал, какое разочарование ощутил в этот момент.

— Хм, — спутник Пикара усмехнулся.

— Ваш солдат, — сам же посланник предпочел вежливо сделать вид, что не заметил уступку, — является сотрудником разведывательного управления, он пытался пробраться ко мне в дом. Место, где хранится достаточно важных и секретных бумаг…

— Пробраться в дом, где вы проводите прием?

— Он проявлял интерес к помещениям, куда гости не допускаются.

— Значит, если бы ко мне в армию приехал бывший начальник разведки одной из соседних стран и проявлял бы интерес к военным тайнам русской армии, это тоже выглядело бы достаточно подозрительно, чтобы его арестовать? — неожиданно жестко ответил Макаров, и Лосьев выдохнул.

Не сдался генерал! Совсем не сдался — просто снова маневрирует, улучшая позиции перед атакой. Пусть и словесной.

— Это глупая шутка⁈ — не выдержал спутник Пикара.

— Кажется, министр колоний Думерг уж слишком живо представил, как их задержат, — тихо фыркнул Кутайсов.

— Видимо, на землях он сам сдерживаться не привык, — согласился Брюммер.

— Макаров бы мог, — немного невпопад заметил Борецкий, и штабисты, с трудом спрятав улыбки, снова сосредоточились на пикировке командира с французами.

— Вы не забыли, что Третья республика — это союзник России? — сам Пикар еще старался говорить спокойно, хотя и его глаза уже недобро сощурились.

— А вы не забыли о том же самом, поднимая руку на солдата своего союзника? — Макаров продолжал давить.

— Я всего лишь готов вернуть вам то, что вы делаете сами. В конце концов, в постоянной бдительности нет ничего плохого, главное… Помните, что в эту игру можете играть не только вы.

— И это все ради юбки японской девчонки⁈ — министр колоний попробовал сыграть грязно.

Лосьев понял: если Макаров сейчас не сдержится и нагрубит или, того хуже, ударит, то все. Его репутации конец, и в этом споре с французами Вячеслава Григорьевича не поддержит никто кроме офицеров 2-го Сибирского.

— Юбку носят шотландцы, — голос Макарова звенел от холода, — а японское платье называется кимоно.

Полковник, — он повернулся к Пикару, с этого момента полностью игнорируя второго француза, словно того и не было. — Так вы готовы отпустить моего солдата или мне принимать ответные меры? Сразу скажу, после слов вашего товарища полагаться на французскую честь и давать вам право даже просто поговорить с ним я не буду. Решение!

— Да как вы смеете! — второй француз сам не выдержал и сорвался, окончательно подрывая позиции Пикара.