В провинции, непривычной к столичным изыскам, начался открытый ропот, и местные монархические организации существенно поредели.

В обществе тем временем начались робкие споры о Конституционной Монархии, собственно Конституции и некоторой либерализации законодательства.

Августейшие особы, отвлёкшись от делёжки власти и возмутившись, стукнули кулаком по столу, то бишь пустили в ход Корпус жандармов, и на либеральных ересиархов начала охота. А простой народ, которого всё это достало – взял, да и вышел на улицы! А среди этого народа внезапно оказалось много солдат, которым надоела война, нищета и Августейшее семейство в полном составе.

Народ, пусть даже вооружённый и местами обученный, не успел озвереть от войны, и потому стрельбы и разрушений было немного, но вот Августейшее семейство существенно поредело. Впрочем, валить эту череду смертей на народ могли только репортёры черносотенного толка, да и то – метафорически.

За те несколько дней, что ересиархи захватывали власть, от Российской Империи успело отколоться Великое Княжество Финляндское. К счастью (в том числе и для финнов!) почти без эксцессов. Скоропостижно почило в бозе ещё двое представителей Дома Романовых, было убито с полсотни чиновников и военных, да устроили погромы на некоторых на дачах, принадлежащих «чистой» публике из Санкт-Петербурга.

Этим всё и ограничилось, ибо в Гельсингфорсе, спешно переименованном восставшим народом в Хельсинки, всё ещё стоит флот. А настроения у матросиков хотя и вполне революционные, но всё ж таки дисциплину они пока соблюдают. Да и р-революционная нелюбовь к правящим классам, на чужой стороне причудливым образом перемешивается с «русскостью», трансформируясь порой в нечто вовсе уж несообразное.

Так что с принадлежность Гельсингфорса-Хельсинки ещё не всё ясно…

В Ташкенте активизировался Великий Князь Николай Романович, он же «Ташкентский безумец», сосланный туда после официального признания сумасшедшим. Официальный сумасшедший, принципиальный многоженец, очень эксцентричный…

… а одновременно – талантливый предприниматель, толковый управленец и человек, который очень многое сделал для развития края! Он писал серьёзные научные труды для Императорского географического общества, почётным членом которого его оставили, несмотря на официальный диагноз.

… кроме, пожалуй, того, что отныне они пойдут по своему Пути, решительно отколовшись от Российской Империи. Погромов, как ни странно, не было… по крайней мере – пока.

Решительно и бесповоротно отделилась Польша, сразу же забряцав оружием и вытаскивая из музейных запасников ветхие знамёна и старые грамоты, согласно которым Киев, Чернигов и многие другие города принадлежат Речи Посполитой на веки вечные.