У каждого удобный комбинезон, пояс с инструментами (запатентовано!), каска и книжечка с чертежами и инструкциями, которые выдаются строго на время работы и строго под роспись, а после – в обратной последовательности сдаются и прячутся в сейф.

Обстановка деловитой суеты захватывает, заставляет поверить в реальность происходящего. Да и как не верить-то?! Вот они, столпы общества…

… и рядом Сниман, воинственно выпятивший бороду, переигравший промышленников и поставивший новое изобретение на службу Родине! Вот как тут не верить?

… а с какими сложностями подбиралось место! Какие вкусные обрывки фраз через третьи руки попали к доверенным и Особо важным! Эманации металла, эфир, триангуляция энергетических линий, либидо земли, и ещё много-много слов о метеорологии, геохимии и нисходящих потоках, а вдогонку – обрывки черновиков, на которых выведены зубодробительные уравнения и «Это же очевидно!» и «Следовательно…», написанное на полях.

… место для установки гиперболоида выбиралось по двум основным критериям: британский броненосец в прямой видимости, и относительно слабая артиллерийская батарея, перекрывающая часть портовой акватории.

Сыграет наш блеф в полной мере? Прекрасно! Британская эскадра прижмётся плотнее к «Скальной» батарее, уходя от «Лучей Смерти» и подставляя броневые борта таки простым и понятным снарядам.

Нет? Жаль… но ничего страшного, ресурсов на этот блеф потрачено очень немного.

А пока… я тягуче зевнул, малость приходя в себя, вытребовал у Фиры кофе и полез регулировать гиперболоид, сверяясь то и дело с записями и набрасывая на страницах блокнота не самые сложные уравнения, понятные хоть сколько-нибудь дельному инженеру.

… незаметно поглядывая на наручные часы, я взлохмаченным пауком скользил между тросов, переговаривался с техниками, крутил штурвалы и щёлкал переключателями. А потом, за несколько минут до установленного на таймере времени, я оседлал кресло наводчика и замер…

… а паукообразный гиперболоид повёл тонким металлическим хоботом, из которого вырвался поток зеленоватого света, теряющегося через пару десятков метров. Все замерли…

… а потом броненосец вспух, и до нас, с ожидаемым опозданием, донёсся звук взрыва.

… самое сложное во всём этом было – подкрасить свет.

– лихо выводил пожилой оперный тенор, для антуража одетый в солдатскую гимнастёрку, и хор браво подхватывал:

… некоторый переизбыток критики Государя, пробивающейся через плотно сжатые тиски цензуры. Известный своей скромностью, император почти безвылазно жил в Петергофе, на яхте «Штандарт» или в Ялтинском своём имении, не часто показываясь на публике.