– Организатор переворота, капитан Драгутин Димитриевич, известен как один из лидеров националистов, имеющих своей целью объединение южнославянских народов в одно государство, – продолжаю я, – Достоверно известно, что переворот осуществили при поддержке военной разведки Российской Империи.

Прерываюсь ненадолго, чтобы дать время на осмысление ситуации.

– Можно сказать с большой долей уверенности, – продолжаю монолог, – что заговорщики не собираются уходить в тень, предоставляя всю полноту власти королю Петру Первому Карагеоргиевичу или парламенту.

– Красиво, – нехотя признал Санька, – грязно до предела, но красиво! Одним ударом вывести из-под влияния Австрии Сербию, а учитывая территориальные претензии сербов к соседям, то и все Балканы!

– Полыхнёт, – кусая губу, соглашаюсь с братом, – хорватов и словенцев они рассматривают как «сербов католического вероисповедания». К Болгарии и Македонии у них претензии территориального характера.

– Ещё румыны, – неуверенно сказал Санька, – ввяжутся ведь, а?! Не удержатся, не смогут удержаться!

– Пожалуй, – чуть помедлив, кивнул я, – Румыния де-факто вассал Австро-Венгрии и Франции разом, то бишь союзным Болгарии странам, но нет… не удержаться! Какой-нибудь пограничный инцидент на границе болгарского княжества…

– Да не один! – живо перебил меня Чиж.

– Считаешь? – я чуть задумался, проворачивая в голове страницы Истории и вспоминая поведение этих стран в сходных ситуациях, – А ведь пожалуй!

– Сильный ход, – вздохнул Санька и закусал губы.

– Сильный, – эхом отозвалась Надя, и встав со стула, подошла к карте Европы, висящей на стене и частично перегораживающей оконный проём. Некоторое время она молча стояла перед ней, вздёрнув подбородок и заложив руки за спину.

– Народно-либеральная партия Болгарии выступает за самые тесные политические и экономические связи не только с Германией и Австро-Венгрией, но и с Великобританией, – начала она тоном гимназической учительницы, – Лидеры партии считают, что Болгария должна занять максимально нейтральную позицию.

– … и продать себя подороже в конце войны, когда победитель уже определится, – дополнил я девочку.