Темные волосы и глаза, не выцветающая даже под вечно хмурым балтийским небом смуглая кожа. И яркая белозубая улыбка. Неудивительно, что вторым его прозвищем стало Красавчик Мо. А он вовсе не против. И “Волшебник”, и “Красавчик” льстили самолюбию. Немного по-детски, а все равно приятно.

- Да. Подбросить кого-то?

Желающих не находится, и Мо, пожав руки и попрощавшись с товарищами, покидает здание, а потом и территорию порта. Сегодня он отправляется в Город. Потому что все мало-мальски симпатичные и свободные девушки в их небольшом городке, обслуживающем порт, уже давно знают, что собой представляет Красавчик Мо. И вообще, мамы им строго-настрого запрещают. Он улыбается, поворачивая ключ в замке зажигания. Ну и пусть запрещают. Хорошо, что рядом есть большой Город, там найдутся красивые светловолосые девушки, которым мамы не запрещают гулять с Красавчиком Мо. Потому что они еще не знают, кто он такой. Сегодня – только гулять, а потом... потом они никуда не денутся.

Мы пришли сегодня в порт, мы пришли сегодня в порт, мы пришли сегодня в порт...

Телефон зазвонил. Такой красный телефон, еще с диском для набора номера. Страшенный раритет по нынешним временам, когда сотовый – нечто само собой разумеющееся. Но здесь антенн сотовой связи не было, а вот протянутые еще в советские годы провода наличествовали. Именно поэтому раритет был не просто памятником ушедшей эпохи, но и вполне себе рабочим памятником.

- Михаил Ильдарович, приветствую.

- Здоровеньки булы, Михаил Петрович.

Глава района довольно крякнул.

- Что ж тебе отвечать-то положено, тезка? Салям алейкум?

- Ну, хотя бы и так. Алейкум салям. Что-то случилось?

- Как там у вас, Михаил Ильдарович? К паводку готовы?

- А почему вы мне с этим вопросом звоните? – Михаил снял очки, потер переносицу. – Я ведь, в конце концов, всего лишь директор школы, по совместительству учитель физики, химии и физкультуры. А на этой неделе еще и учитель истории. Позвонили бы Наталье Петровне, она же председатель сельсовета.

- Да что Наталья Петровна... – вздыхает глава района. Михаил отчетливо представляет, как тот промокает платком вечно потеющую лысину и фыркает себе в усы, – Какой спрос с ба... с женщины. А ты вот хорошо ситуацию знаешь по паводку, бывалый.

- Думаю, большой воды не будет в этом году.

- Хорошо бы... – басит Михаил Петрович. – Но если что...

- Если что – то мы готовы.

- Вот и добре, – с облегчением вздыхает глава. – Ну, бывай, Михаил Ильдарович.

А спустя полчаса Михаил стоит на берегу и смотрит на скованную льдом реку. “Лезвие” – такое имя дали ей на своем языке исконные жители этих земель. Он долго не мог понять, почему, пока не побывал в верховьях. И потом, позже, прочел в библиотеке, как писал о реке тот, кто точно смог передать ее характер.

Я не мог оторвать взгляда от реки.