Впрочем, основные силы подтянулись – только позже.

После. Лейфы, Мандры и Альфаиры.

Им уже плевать на возможных свидетелей – не до того, да и если что – разберутся потом. Тагир подхватил на руки Алю, Фарид крепко прижал к себе Муниру, один общий взгляд – сначала на распростертое, как-то странно вывернутое тело неподалеку, потом на лежащих чуть дальше, рядышком, адептов двух разных религий.

- Живы, но они – не наша забота.

- Тварь ушла. Человек – умер.

- И я так думаю, братец. Уходим?

- Уходим. Но далеко нельзя.

Фарид кладет одну руку на плечо брата, наклоняется к уху Муниры.

- Подумай о доме, крошка.

Девочка первый раз видит этих двоих, но точно знает – свои. Доверчиво прижимается к мужской груди, зажмуривается, представляя поверхность кухонного стола, на котором мама раскатывает тесто.

И через секунду видит маму – как раз возле того стола. Только теста не хватает.

- Что здесь было? – вопрос обращен к Мунире, она единственный свидетель, Алия по-прежнему без сознания, устроена в кресле тут же. Но придет в себя – в этом точно уверены как минимум трое, причем каждый – из своего источника.

- Мухи, – шмыгает носом Мунира, прижимаясь к отцову боку. Широкая ладонь Ильдара скользит по голове, толстой косе, дальше по спине, легко, успокаивающе поглаживая.

- Какие еще мухи? – хмурится Тигр.

- Те самые, – отвечает за Муниру Магомед. – Наши друзья перепончатокрылые. Как они прорвались-то, я не понял?

- Меня другой вопрос интересует, – чешет в затылке Фарид. – Как Алька их остановила? В воздухе фонит – мама не горюй. Чуете, Альфаиры?

- Не только Альфаиры чуют, – хмыкает Петр. – Максимусы – что с них взять. На мелочи не размениваются.

- И все-таки – откуда он тут взялся? – упорствует Тагир. – И какова вероятность, что за пригорком не сидят остальные?

- Сидят. Ага. Как раз за пригорком, – задумчиво тянет Мика. И так странен ее тон, что все переводят взгляд на нее. А она встает резко. – Так. Я быстро. Ждите. За мной – не ходить.

Исчезает, оставив после себя мягкое бежевое едва уловимое мерцание. И сопровождающие ее уход не совсем приличные слова от мужа.

- Магомед! Здесь ребенок!

Мо смущенно хмыкает.

- Прости, малышка. Это я не со зла. Просто... волнуюсь.

- Ничего, – стеснительно прячет Мунира лицо все так же в отцовский бок. – Я знаю эти слова.

Эта реплика Муниры вызывают дружный смех – больше чтобы сбросить нервное напряжение. В разгар общего веселья возвращается Мика.

- Их пока нет, – рапортует лаконично.

- А так непонятно? – пожимает плечами Мика, не впечатленная грозным рыком мужа.

- Да тут, неподалеку, – кивает головой – словно о соседней комнате речь. – Там, в том месте, где они вылезут.

- А вы что – еще не поняли?

Кифэйи дружно качают головами.