Они еще стояли так какое-то время молча.

- Я поняла одну вещь. Наш брак еще не до конца... оформлен.

- Только сейчас поняла?

- Я же Рокс. Камень. До нас долго доходит.

- Не молчи. Ответь мне. Ответь мне, Мо! Магомед Деев, муж мой, ответь мне!

А он молчит. Молчит. Молчит. Молчит! Максимус Земли и просто без пары секунд безмерно несчастная женщина Доминика притопывает ногой.

И они вздрагивают от звука пронесшего где-то за поворотом скалы камнепада.

- Не буянь, – вздыхает Мо. – Господи, Максимус Земли, круче нас только яйца, а на деле дура дурой...

- Мо... – обессилено.

- Да люблю я тебя, люблю. Будто ты сама этого не знаешь.

А потом она плачет, а он гладит ее по голове, приговаривая:

- Успокойся. Не реви. Мало ли... еще землетрясение устроишь.

Эти слова действительно заставляют ее успокоиться.

Позже они сидят, обнявшись, прислонившись спиной к скале.

- Как ты себя чувствуешь?

- Я люблю тебя, – она прижимается щекой к его плечу.

- Ради этого стоило становиться Максимусом? – усмехается Мо.

- Ради этого стоило все. Прости меня. Я..

- Не надо об этом, – он прерывает ее так, что она понимает – не стоит и правда об этом говорить. – Скажи мне – это страшно?

- Ну да, Роксы же не боятся.

- Роксы боятся. Когда ты от меня отвернулся – было страшно. А в пропасть шагать – нет.

Мо вздохнул, но комментировать не стал. Вместо этого еще спросил:

- О... – она морщится. – Трудно, да. И это не... это не похоже на полет. У нас просто... оказывается, у Роксов... или вообще – у Абардоров... своеобразные отношения с гравитацией. Мы можем ею управлять. Но это очень сложно.

- Что ты теперь еще можешь? К чему мне готовиться? – он вроде бы говорит в шутку, но глаза у него... Да уж, какие тут шутки – после всего, что он пережил. Мика плотнее прижимается к плечу мужа.

- А еще... еще я вижу скалы насквозь.

- Да, – она поворачивает голову, смотрит в темно-серый камень. – Сланец... Гранит... Там глубже... погоди...

- Достаточно, – смеется Мо.

- Знаешь, я еще кое-что поняла, – голос Мики задумчив. – Про... про то, почему ты пропал на десять дней. И почему игвы вышли именно около Михаила. И...

- Поняла? Расскажешь?

- Кажется, поняла. Или... Мне нужен Фарид.

- Нужен. Ты нужен. Фарид. Соня. Петр Артемьевич, наверное. Нам нужно сесть и... Смутно как-то.

- Боязно как-то... Максимус и все такое...

- Я не гордая, я сама.

После. Ильдар и остальные.

События сменяли одно другое быстро, калейдоскопично.

Появление Ильдара и Тамары. Воссоединение семьи – плачущая под слегка дрожащей рукой отца Соня, растерянный, но счастливый Миша. Тамара о чем-то негромко переговаривается с Варварой. Едва эмоции улеглись – снова пополнение.

Лину утешают в четыре руки снова вместе Тамара и Варвара. На ресницах Максимуса Воды дрожат слезы.