— Будете глушить все удары твари. Воздушник и огневик, бьете на расстоянии и прикрываете цыган. И только вздумайте оплошать — я вас всех сам вынесу к чертям!

Ого, разбуянился «рыжий Илья Муромец». Но толк от этого есть: все слушаются здоровяка.

Тем временем змей бьет хвостом, и цыгане, усилившись с моего позволения, ловят хвостяру накачанными руками. Сам физики падают от столкновения, но не отпускают скользкую чешую.

— Держать! — ревет им Дубный, потом оборачивается ко второй паре. — Чего стоите, кретины?! Бейте зверя! А то заставлю мыть сортиры!

Я без понятия о чем он: у меня в голове нет никаких сортиров. Но угроза срабатывает. Ветряные лезвия и огнешары летят в голову василискусу, следом и сам Иван бросает гранитные пики. Весь сноп снарядов прилетает точно в цель. Обожженный и порезанный змей ревет от боли. Физики продолжают держать его дергающийся хвост, а стрелки метать огонь с воздухом и камнем.

Знаете, почему я просто не забрал сознание зверя из Астрала, как сделал это с Дубным? Не получилось бы. Если бы василискус выглянул наружу из кармана, тогда бы да, запросто….хотя нет, не уверен. У василискуса кроме стелса, еще есть пара ментальных талантов. Один из них — псионическая «скользкость». То есть телепатам очень сложно поймать сознание зверя, даже когда он в их поле видимости. Мысли василискуса просто ускользают из ментальных щупов.

В общем, зверь нужный и полезный. А другого глава рода Филиновых и не взял бы в свою Коллекцию. Вообще у моего биологического деда прямо «золотой набор», но до других его бывших пленников мне пока не добраться. Пока — ключевое слово.

Драка между тем подходит к концу. С красной угрозой я всё же поторопился. Тут и оранжевая-то с натяжкой. Общими усилиями змея повалили, цыгане добрались до головы и сейчас мутузят зверя кулаками и ногами по темени. Иван же навалил на зеленое длинное тело груду камней. Огневик с воздушником тоже продолжают осыпать атаками поверженного противника.

— Эй, не убейте ящерку! — спохватываюсь я, шагая к полю битвы. — Изуверы, вы что творите?

— Отставить атаки! — вторит моему приказу громогласный Иван. — Только сдерживать!

Цыгане прекращают наваливать тумаков василискусу и просто наваливаются на шею, не позволяя встать. Я подхожу к огромной оскаленной морде.

— Назову тебя Васей, — улыбаюсь в яростные желтые глаза зверя. — А сейчас полежи чуток, мне нужно тебя поймать.

Ментальным сачком я пытаюсь уловить гибкое сознание Васи, но он умудряется выскользнуть. Ух, юркий! Так проходит десять неудачных попыток. Но я настырно продолжаю. Знаю, на что шел. Так что отступать глупо, да и себя не уважать.

Наверно, на пятидесятой попытке мне всё же удается словить Васю.