Всё исключительно ради денег, а не ради какой-то там духовности.

Катя фыркает, скрещивая руки на груди, и бросает на меня взгляд с лёгкой усмешкой:

— Ты всегда прикрываешь свои добрые дела меркантильными целями. Но я тебе не верю.

Я прищуриваюсь, словно разглядываю её под другим углом, и спокойно отвечаю:

— Нет, Катя, я действительно меркантильный. Просто я не отморозок. Я стараюсь выбирать методы, которые не аукнутся обычным людям. Я не люблю, когда из-за моих амбиций кто-то страдает. Ну, если только это не отморозки опять же. Или не те, кто желает мне откровенного зла. Тогда, извини, тут другой разговор: за счет таких грех не обогатиться.

Катя на мгновение задумывается, её взгляд становится мягче. Покачав головой, она тихо произносит:

— Интересная у тебя жизненная позиция. А я всё-таки думала, что ты добрый самаритянин, который просто прикрывается меркантильными мотивами.

Я громко смеюсь, откидываясь назад:

— Чтобы телепат был добрым самаритянином? Это надо же такое придумать!

Встаю с кресла, потягиваюсь, разминая плечи, и, бросив на неё лукавый взгляд, говорю:

— Ладно, Катя, пойдём прогуляемся. Заодно проверим, что этот «мой» город сможет нам предложить.

Когда мы с Катей идём по городу, взгляд невольно цепляется за небольшой магазин. Называть его супермаркетом — явное преувеличение, но вывеска гордо заявляет именно об этом. Я толкаю тяжёлую деревянную дверь, и нас встречает приятный запах древесины и специй. Внутри всё выглядит архаично, словно магазин застрял в прошлом, но при этом уже чувствуется, что он пытается подстроиться под новые веяния. Деревянные ставни на окнах, аккуратные полки, почти весь товар — ручной работы. Эксклюзив, что тут скажешь. Конвейерное производство здесь пока не дошло, поэтому каждая вещь кажется уникальной.

— Такая вот лавка-супермаркет, — усмехаюсь я, пропуская Катю.

Она хмыкает, окидывая помещение оценивающим взглядом. Среди товаров — всё, от еды до странных украшений. За одной из полок замечаю знакомую фигуру. Маша Морозова, в сопровождении своих гвардейцев, увлечённо беседует с лавочником.

— Из чего это сделано? А вот это? — спрашивает она, указывая на мелкие сувениры и что-то, напоминающее ожерелье из бус.

Пока Маша разбирается с ассортиментом, её взгляд падает на украшение из бирюзовых клыков. Лавочник тут же поясняет:

— Это ручная работа, леди. Эксклюзивный товар, привезённый с Боевого материка.

Я приветствую княжну:

— О, Маша, привет! Как тебе город? — спрашиваю, подходя ближе.

Маша оборачивается, на её лице появляется радостная улыбка, которую она редко показывает в таких публичных местах.

— Даня, замечательно! Если бы не твой чудо-спрей, я бы тут уже рухнула в обморок, — говорит она с благодарностью.