Лиана тянет его вниз, и он с грохотом падает на пол. Удар головой о камень заставляет его застонать.

— Это нечестно! — возмущается он, поднимая взгляд.

— Жизнь вообще редко бывает честной, — хмыкаю.

Не теряя времени, наношу пси-клинок ему в плечо. Бер резко обмякает, теряя сознание.

— Тоже нашёл время для игр, — тихо бурчу, убирая оружие в ножны.

Ледзор, стоявший в стороне с невыразимым терпением на лице, подходит ближе. Без особого труда он подхватывает Бера и кладет на плечо.

— Хрусть да треск, и что дальше? — лениво спрашивает он.

— Дальше идём к порталу. Хватит с меня на сегодня спасенных альвов.

Сам я решаю также воспользоваться возможностью и разведать больше о Восточной обители. Ледзора отправляю к порталу вместе с грузом в виде бессознательного остроухого расиста. Сам же иду искать настоятеля. Если удастся захватить главного гомункула в Легион, можно будет узнать массу интересного о структуре и деятельности этой загадочной организации.

Однако поиски заканчиваются разочарованием. Настоятель либо где-то скрывается, либо его тут вообще нет. Я лишь наталкиваюсь на пустые коридоры и следы разрушений. Химеры хорошо тут постарались.

Подхожу к одному из ледяных окон. Сквозь толстое стекло открывается занятная картина: монахи разгружают стройматериалы с огромных белых медведей. Эти гиганты спокойно передвигаются по территории, не обращая внимания на высокий слой снега.

— Белые медведи? В Антарктиде? — офигеваю. — А монахи совсем даже не палятся.

Только что-то у них с географией не сложилось. Полюс явно перепутали.

Я возвращаюсь в портальную комнату, где меня уже ждёт Ледзор с безвольно обмякшим Бером на плече. Не теряя времени, активируем портал и покидаем Восточную обитель. Через мгновение оказываемся в Капитолии, откуда сразу отправляемся домой, в Невский замок.

В замке Бера укладывают в гостевую спальню. Лакомка и Ненея тут же принимаются ухаживать за родственником в бессознательном состоянии.

— Крепко же его приложили, — Ненея оглядывает здоровенную шишку на лбу кузена.

Я, наблюдая за их хлопотами, невозмутимо поясняю:

— Это я его вырубил.

Девушки переглядываются и только понимающе кивают. Они-то своего кузена знают как облупленного.

— Плохо отзывался о людях? — спрашивает Ненея.

— И это тоже. Но получил он, потому что навязался на дуэль со мной.

— Удивительно, что он вообще дожил до своих четырёхсот, — замечает Лакомка, поправляя подушки с лёгкой улыбкой.

Ненея, аккуратно раскладывая одеяло, фыркает:

— Это исключительно благодаря анабиозу. Без него Бер так долго бы не протянул из-за своего длинного языка.

Лакомка согласно кивает.

Ухожу в кабинет. Взгляд невольно цепляется за окно, откуда виден полигон.