Мы с Шельмой идём через бесконечные волны Демонов. Всё, что встаёт на пути, отправляется в расход. Легион движется с флангов от меня, люди — чётким строем, прямо как древние римляне. А звери идут вразнобой. Жора, наш герой-квакун, скачет по полю битвы, азартно прыгает на очередного Демона и беззастенчиво высасывает его до последней капли энергии. Василиск действует по-своему: невидимый питон обвивает врагов своим змеиным телом, а петушиный гребень покачивается в такт. Демоны даже не понимают, что происходит, пока не становится слишком поздно. Впрочем, поздно для них становится быстро.

Егор, как обычно, громче всех. Он вырезает очередного Демона своим кровавым ураганом. И тут же, сияя, оборачивается к Шельме:

— Смотри, сударыня! Какой здоровяк! Быстро же я его укатал!

Шельма обольстительно улыбается. Демонесса Безумия и Иллюзия выглядит потрясающе, все парни на нее поглядывают, даже Жора-жабун — но тот из-за вкусной энергии, которой в Демонессе дофигище.

Она наклоняет голову и с легкой насмешкой спрашивает:

— Почему ты не смотришь мне в глаза, воин? Они, если что, выше.

Егор мгновенно заливается краской, но взгляд упрямо не поднимает.

Вместо этого он продолжает пристально изучать её выдающийся бюст.

— Нам же шеф запретил. Прости, красавица… А сюда-то ведь можно смотреть, шеф?

— На здоровье, — бросаю я, краем глаза замечая, как Демон за его спиной превращается в облако праха. Воронов пострался.

Шельма беззлобно фыркает.

— Человеческие мужчины такие няшки-вкусняшки.

Покрасневшие легионы сразу приосанились, но я-то знаю, что Гротескная Шельма та еще людоедка.

Все движутся к эпицентру прорыва. Наконец, мы добираемся до зала — огромного, как будто выдолбленного из самой тьмы.

Конечно, этот зал существует только в Астрале. В центре стоит сотнеглазый Демон-гигант. О, классика жанра: шипы на теле, будто он прошёл кастинг в хоррор-фильм и слишком серьёзно воспринял свой образ. Чёрные рога стремительно вздымаются вверх.

— Я — Алукард, генерал Короля Теней! — ревет это чудо в шипах.

Я бросаю Шельме, не отрывая взгляда от этой махины:

Шельма качает головой с лёгкой ленцой, будто её только что попросили вспомнить имя какого-то забывшегося родственника:

— Никогда о нём не слышала.

Алукард, кажется, обижен до глубины своей демонической души. Его голос дрожит от негодования:

— Как это не слышала, Гротескная Шельма? Я был правой рукой Короля Теней!

Шельма лениво пожимает плечами, как будто ей глубоко всё равно:

— Может, ты был какой-нибудь шестёркой или уборщиком? У Короля Теней всегда хватало орды демонов. Наверное, затесался где-то в углу.

На этом моменте трёхголовый гигант уже почти плачет. Ему явно не хватает платка для демонских слёз.