И даже если бы я сказала Хэлли, что не хочу его видеть, она бы все равно растаяла от его тона. Это видно по тому, как опускаются ее плечи, и она отступает в сторону. – Спасибо, медвежонок. А вот и моя сестричка.

– Что ты здесь делаешь, Джош? Еще даже нет семи утра, – говорю я в качестве приветствия, и он закатывает глаза, как я и ожидала.

– Я возвращаюсь домой с вами. Вчера вечером я поговорил с тренером и все уладил, – его взгляд опускается на уже упакованные сумки у моих ног, после чего он самодовольно улыбается.

– Как ты узнал, что мы поедем домой? – спрашивает Хэлли, и он снова закатывает глаза, присаживаясь на край ее кровати, и вытягивает руки, опираясь на них. Затем приподнимает бровь, глядя на нее.

– Вы серьезно думаете, что я до сих пор не знаю вас двоих, как облупленных? – он качает головой. – Вы же неразлучная парочка, предсказуемы с первой секунды.

Мы с Хэлли обмениваемся виноватыми взглядами, понимая, что не можем с ним спорить, поэтому вместо этого я сосредотачиваюсь на его другом заявлении о разговоре с тренером и возвращении домой с нами.

Его ухмылка смягчается. Он тянется вперед, чтобы взять меня за руку.

– А что с ними, Мэдс? Ты моя сестра.

Я снова обмениваюсь взглядом с Хэлли, борясь со слезами, прежде чем прочистить горло.

– Ладно, тогда поехали отсюда, да?

Мы с подругой подходим, чтобы взять свои сумки, но Джош, конечно же, отталкивает нас, забирая их сам, и мы идем выписываться. Пока Джош загружает машину, я беру кое-какие напитки и закуски в дорогу, а затем мы отправляемся в путь, к счастью, больше не встретив никого из университета Фэрфилда.

Обратная дорога проходит для меня в основном в тишине. Я предпочитаю сидеть на заднем сиденье и слушать, как мой брат и лучшая подруга препираются друг с другом. Затем я полностью отключаюсь от них. Я должна быть рада, что мы возвращаемся домой, особенно после всего, что произошло прошлым вечером. Однако от осознания того, что я больше не получу ни одного сообщения от моего Очаровашки, а также ни одной загадочной улыбки от моего любимого хоккеиста, становится как-то холоднее. К тому же, скоро, всего через несколько недель, состоится моя помолвка, и последняя крупица свободы, за которую я еще цепляюсь, будет утрачена навсегда.

Эта мысль лишь усиливается, когда Хэлли подъезжает к нашему общежитию и обнаруживает, что подъездная дорожка уже занята. На ней Брэд, стоит, прислонившись к капоту своей машины, с телефоном в руке, и с серьезным выражением лица наблюдает за нашим прибытием.

– Твою мать, – ругается Джош. – Только не это дерьмо.

Он первым собирается выйти из машины, но я хватаю его за плечо и останавливаю.

– Все в порядке, Джош, я справлюсь.

Я натягиваю на лицо заученную улыбку, и брат скептически смотрит на меня.