Это было обманчивое чувство. Полы были намыты до блеска, всюду - ни пылинки. Окна хрустально чистые, пропускающие яркий солнечный свет… Но вот это ощущение, что попала в какой-то склеп, меня не покидало.

- Руслан точно хочет, чтобы этот дворец принадлежал нам с Саввой? - нахмурившись, спросила я, проходясь по знакомой обстановке взглядом.

Обойдя гостиную, я бросила взгляд на диван, на котором совсем недавно сидела, невольно подслушав разговор мужа и брата, и считала, что мой брак рухнул. Сейчас это казалось таким далёким, как будто и не со мною всё приключилось. Как будто и не я была той самой Женей…

- Да. Он хочет оставить себе лишь небольшое дело. Я имею в виду, после того, как вернётся к нормальной жизни…

Свекровь, что следовала за мною по пятам в компании моей мамы, кашлянула, скрывая за этим волнение за сына. Я чувствовала, что она отчасти винит себя за то, что случилось с Троянским. Сначала - обширный инфаркт, который чуть не унёс его жизнь. Затем - гипоксия, вследствие чего Рус впал в кому. А следом - возвращение в реальность и приговор врачей: восстановиться после этого Троянский сможет далеко не сразу. На это уйдут годы, если в принципе когда-нибудь Руслан сможет жить как раньше.

Пока же ему был строжайше прописаны полный покой и режим дня. Троянский находился в хорошей загородной клинике, где должен был пробыть ближайшие года три как минимум.

Все вопросы, связанные с нашим разводом и разделом имущества, он решал через мать и адвоката, но я знала его распоряжения: то, что полагалось по суду мне и сыну, он отвоёвывать не станет. Себе оставит небольшое дело для дохода «на жизнь», а от остального имущества избавится, чтобы заняться реабилитацией."

"- Мне не нравится этот дом, - сказала я, прислушавшись к себе и поняв, что мне здесь дико некомфортно.

И виной тому не только тот факт, что Руслан таскал сюда Валери. Последней, кстати, пока и след простыл. Ходили слухи, что она уехала за границу, но скоро вернётся. И я была уверена в том, что эта змеюка обязательно вскоре будет искать себе новую жертву. Но меня она не касалась. Думать об этой женщине означало марать саму себя, так что все мысли о Вэл я отбросила прочь.

- Не нравится? Но Руслан очень хотел, чтобы он остался именно вам с Саввой, - растерянно проговорила Надежда Владимировна.

- Ну, он и останется. На время. Ведь Рус же не говорил, что я должна в нем жить? Подготовим все документы, выставим на продажу…

Я вышла на улицу, мама и свекровь последовали за мной. Окинув взглядом коттедж, я едва не поморщилась. Мужу удалось за считанные дни испоганить все мои светлые чувства по отношению к этому жилищу. И как его ни отмывай, как ни пытайся заселить новыми впечатлениями, от прошлого избавиться не удастся.

- Ладно, - вздохнула Надежда Владимировна.