Она так и вцеплялась пальцами в ножку бокала, что держала в руках. Глаза Вэл при этом были красными, словно слёзы, что она сдерживала, воспалили их, и теперь она больше походила на вампира. Да и весь видок любовницы был помятым, хотя она и собиралась на это мероприятие не так давно и очень тщательно.

- Я узнала от Тратниковой об этой вечеринке, - клацнув зубами и залпом допив шампанское, проговорила Валери, глядя прямо перед собой. - Была уверена, что позвали всех. Ну, тебя - уж точно!

Уверена она была… Дура! Но говорить об этом Руслан ей не стал. А то, того и гляди, Вэл окончательно раскиснет.

- Что теперь будет? - прошептала Валери, задав в никуда риторический, по сути, вопрос.

- Ничего не будет, - отрезал Троянский. - Через пару дней у меня сделка. После того, как она пройдёт, каждая мразь из этого гнилого общества будет считать за счастье, если я хотя бы взгляну в их сторону.

Он протянул руку и, сжав ледяные пальцы Вэл, попытался почерпнуть сил в этом прикосновении. И дать ей тоже хоть частичку уверенности в том, о чём говорил. Им нужно было держаться вместе. Сейчас, как никогда раньше.

- Ненавижу их всех, - процедила Валери, кажется, начиная приходить в себя.

- И правильно делаешь, - кивнул Троянский, и свернул на дорогу, что вела к его особняку.

Пора уже не играть в игры, а переселять Вэл туда, где отныне она будет полноправной хозяйкой.

В его дом.

Звонок от Никиты, прозвучавший вечером того же дня, нисколько не удивил. Этот идиот в ультимативной форме заявил, что работать с Русланом больше не станет, а когда Троянский напомнил, что от этих денег зависит здоровье его инвалидки-дочери, вообще разразился отборным матом и, послав Руса, повесил трубку.

Но Никита Троянского не парил вообще - он знал, как перекрыть тому кислород, чтобы он очень быстро одумался. Одумался и пришёл просить о милости, которую Рус предложить засунуть ему в задницу.

Посудив, что иного варианта развития быть попросту не может, Троянский сосредоточил все мысли на сделке. Благо у Боревича, с которым он собирался совместно вложиться в крупный строительный проект, никакого предвзятого отношения в сторону Руслана не сложилось. Он вообще был далёк от того общества, в которое Троянский так стремился, что было всем только на руку.

Недалёк тот день, когда Боревич, поняв, что Русу можно доверять, станет вести с ним дела на совсем ином уровне, ведь бизнесмен нередко получал гос.контракты, так что Троянский вполне может занять ещё и настолько крутую нишу. Эти мысли успокоили, и теперь всё происходящее Руслану даже нравилось. Словно выходка Тихомирова и остального сброда ставила точку в прошлой жизни, а теперь у Троянского наступали совсем другие времена. А сын… Сына он обязательно вернёт. Вот только сначала надо разобраться с делами насущными.