Только не считай мое предложение идиотским, но я вынесу отсюда твоего сына, если мы придумаем, как его спрятать.

Хмельницкий смотрел на меня с искренним желанием помочь, а я, подозревая всех и вся, размышляла, зачем это всё нужно моему охраннику. Он ведь работает на Руслана, он должен быть ему верным…

- Зачем это тебе? - спросила я с подозрением, на которое Макс отреагировал сразу же:

- Всё поймёшь совсем скоро. Сейчас я действительно просто хочу помочь тебе забрать Савву. Посуди сама - если бы я хотел навредить, то мне для этого и делать ничего не нужно. Просто оставаться в стороне и наблюдать.

В этом определённо было здравое зерно.

- Неужели Руслан ничего не сделал Валери за то, как она обращалась с нашим сыном? - задала я риторический вопрос, глядя в никуда."

"И на него был весьма конкретный ответ - не сделал, конечно. Ослеплённый своими чувствами к Валери, он не только не устроил ей разнос, но и собирался провести с нею и нашим ребёнком несколько дней в отпуске, играя в семью.

- Женя, у нас пара часов. Давай что-то придумывать, - поторопил меня Хмельницкий.

Я кивнула и заходила по детской.

- Сейчас мы погуляем, а потом… ты говоришь, что нужно как-то незаметно его вывести из дома…

Я огляделась, как будто обстановка комнаты могла дать мне подсказку.

Взгляд нашёл подаренную Вэл машинку, которую я не выбросила лишь потому, что Савва мог закатить истерику, которая в итоге окончилась бы скандалом с Троянским. Точно, она ведь была в красочной коробке… и подобная «тара» могла отыскаться на кухне у Сусанны…

- Есть идея, - сказала я Максу.

А через минуту обсуждения у нас имелся мало-мальски сносный план.

- Куда мы едем? - задала я вопрос, чувствуя себя странно.

Адреналин, который бушевал внутри ещё каких-то полчаса назад, растворился, оставив после себя сначала эйфорию, а после - опустошение.

Рядом со мной лежал на заднем сидении Савва, который крепко спал. Его, как в худших шпионских историях, удалось вынести из дома в огромной коробке из-под морепродуктов. Сыну я просто сказала, что у нас такая игра в прятки, но всё время, пока наблюдала из окна, как Макс несёт к машине коробку, в которой прятался мой ребёнок, сердце в груди билось, как сумасшедшее.

Потом они с Хмельницким отъехали от дома на несколько сотен метров, а я, сделав вид, что уложила сына, вышла из дома, быстро добралась до машины, но выдохнуть смогла только в тот момент, когда Макс выбрался на шоссе.

Мне всё казалось, что за нами будет организована погоня тотчас, как обнаружится, что Саввы нет в постели… Потом это чувство сменилось сонмом подозрений, направленных на Макса. Я слепо доверилась ему, но где окажусь уже вот-вот, не знала.

- Увидишь сама. Осталось минут десять, - ответил Хмельницкий, чем ещё больше меня встревожил.