Несмотря на то, что вчера Троянский явно перепил, следов похмелья на его лице не наблюдалось. Наверное, Валери знала толк ещё и в рассолах, не иначе.

- Савва здесь? - спросил Руслан.

- Здесь. Завтракает с дедушкой.

Троянский показательно взглянул на часы и хмыкнул, но говорить ничего по поводу поздней трапезы не стал.

- Давай обсудим случившееся, - предложил он. - Ты всё показала, всё сделала так, как посчитала нужным, теперь давай обговорим, что будет дальше.

Я приподняла бровь, раздумывая, как поступить. Попытаться указать мужу на дверь и снова остаться в неведении относительно того, что он станет предпринимать, ведомый своей шлюхой? Выслушать, с чем он ко мне приехал? Повести беседу так, как будет нужно мне, но при этом постараться не втягивать в это отца?

- Давай, - кивнула, принимая решение.

- Но сначала - извинения, с которыми ты сюда и приехал.

Было понятно, что просить прощения он не собирался. Рассчитывал на то, что хватит букета и слов о том, что вёл он себя, мягко говоря, отвратительно. Но раз назвался груздем, как говорится…

- Прости меня, пожалуйста, за то, что вчера я перешёл границы, - сказал Троянский приглушённым голосом, когда с кухни послышались восклицания Саввы.

- Это недопустимо - чтобы Валери приезжала к нам домой. Недопустимо позволять вам вообще встречаться. Теперь я стану ходить на те мероприятия, на которые ты захочешь отправиться, только с тобой.

Я запрокинула голову и рассмеялась. Какая невиданная щедрость со стороны мужа - осыпать меня таким вниманием.

- Я хочу пожить у родителей пару недель, - сказала, приняв решение здесь и сейчас.

Конечно, мама и папа пока о нём не знали и наверняка мне будет не избежать вопросов, но сейчас я хотела почувствовать себя в безопасности как можно дольше.

Троянский задумался, но очень быстро согласился:

- Хорошо. Две недели. Попрошу Макса привезти тебе и сыну вещи.

Я прищурилась, не понимая, что вообще за эту ночь произошло такого, что Руслан настолько переменился. Вчера был готов убить, а сегодня соглашается на мои условия.

- Окей. Ещё я требую, чтобы ты запретил Валери касаться её поганым языком нашего сына. И тем более, обзывать его паскудышем.

Троянский даже шаг инстинктивно в мою сторону сделал, а глазами впился в моё лицо так пристально, что мне почудилось, будто кожу от этого неприятно покалывает иглами.

- Что ты сказала? - прошептал он.

- То и сказала. Или Вэл тебе не поведала о том, как ненавидит меня и Савву? Ах, точно. Она же вся такая неземная, никуда не лезет, ничего-то ей не надо!"

"Я всплеснула руками, начиная закипать и ненавидеть эту потаскушку ещё сильнее, чем до этого. В том, что касалось сына, я не готова была примиряться ни с единым негативным поползновением в его сторону.

- Валери не могла ничего такого сказать.