Берт должен был привести из столицы свою матушку Оссию Дайер, которую герцог хотел временно поселить в поместье в помощь Полине.

И особенно ждал известий от агента, который следил за Уной. Нельзя было допустить, чтобы девица избежала наказания. Как бы ни был снисходителен герцог к своим любовницам, но покушения на жизнь – это не милая наивная глупость. Это – преступление.

Задумавшегося герцога в себя привёл резкий стук в дверь. Вошедший Берт доложил, что управляющая проснулась и может говорить. Герцог молча встал и быстро направился к покоям Полины, возмущаясь про себя тем, почему они оказались так далеко в другом крыле, а не рядом с его комнатами в хозяйской половине.

– Полина! – герцог не вошёл, а буквально влетел в спальню Полины, оставив в её небольшой гостиной понимающего Конола, озабоченную Рейчел и недовольного лекаря, мэтра Мэтью Флинна. – Полина, как ты дорогая?!

Он окинул девушку внимательным взглядом, от которого не укрылась ни смертельная бледность, ни слабость, ни истончившиеся, казалось, просвечивающиеся руки, лежащие на подлокотниках кресла. Яд выпил много сил из его женщины и дракону это не нравилось.

«Его женщины?! – опять мелькнула эта мысль в сознании герцога. – Неужели это дракон почувствовал её? Неужели он всё же дождался, нашёл свою пару? Через столько лет, через столько потерянных надежд? Даже Марика не была его парой, она была женщиной, которая ему очень нравилась и подходила дракону в отсутствии пары. Но парой не была». Однако сейчас, даже эта, без сомнения, очень важная мысль не могла остановить герцога от желания обнять Полину. Убедиться, что она жива, что они все справились и теперь ей ничто не угрожает. Это нападение сильно встряхнуло герцога и заставило его честно признаться себе: Полина ему небезразлична. И он не стал отказывать себе в желании обнять и приласкать девушку, тем более, что дракон буквально понукал его к этому.

– Иди сюда, Поли, – приговаривал он, поднимая из кресла и прижимая к себе. – Я чуть с ума не сошёл, пока кровь Дэниэла не начала действовать и не стало ясно, что яд нейтрализован. Милая моя, – герцог обнял Полину и поцеловал в висок. – Как же ты меня напугала! – продолжил он обнимать девушку и целовать куда придётся.

А Полина, удивлённая и сражённая таким напором, даже не сопротивлялась его действиям.

– Милорд? – всё же удивлённо прошептала она, не желая громким голосом привлекать внимание. – Милорд, я вам очень благодарна за заботу, но отпустите уже меня, пожалуйста!

– Поли… Не бойся, Поли, – казалось герцог её и не слышит, – наши уже все догадываются о моём отношении к тебе, – прошептал герцог, целуя её уже по-настоящему, в губы и, испытывая при этом невероятное наслаждение.